ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ ИНТЕРЕСОВ МИРОВЫХ И РЕГИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ В ЗОНЕ КАРАБАХСКОГО КОНФЛИКТА
ТИГРАНУИ ТИГРАНЯН
Российско-Армянский (Славянский) Университет, ЕРЕВАН







Нагорно-карабахский конфликт не только является этнополитическим конфликтом, но представляет собой переплетение интересов и подходов региональных и мировых государств, которые одновременно пересекаются и вступают в противоречия с логикой всего переговорного процесса по карабахскому вопросу.  Данный факт усложняет урегулирование конфликта, поскольку сам он становится рычагом давления и реализации собственных целей в регионе и на мировой арене.

Одним из государств, вовлеченных в урегулирование конфликта, является Республика Армения (РА). Дипломатические отношения между Азербайджаном и Арменией отсутствуют. Переговорный процесс в рамках Минской Группы ОБСЕ - единственное связывающее звено между двумя государствами. Хотя Армения и Карабах обладают общим историческим прошлым, свидетельствующим о том, что НК – часть Армении, уважая выбор его населения и его право на самоопределение, выраженные в провозглашении Нагорно-Карабахской Республики (НКР), РА не стремится к тому, чтобы НКР вошла в ее состав. Армения лишь выступает в качестве гаранта обеспечения ее безопасности в случае агрессии со стороны Азербайджана. Непризнание Арменией НКР обусловлено тем, что в данном случае она будет выглядеть агрессором в глазах мирового сообщества при оказании помощи Карабаху, на что, собственно, и направлены все, в том числе пропагандистские, усилия азербайджанской стороны.

В данном контексте ярким примером может служить Россия, которая признав и приняв на основании референдума Крым в состав государства, подверглась санкциям со стороны многих развитых государств, что сильно подорвало ее экономику. Армения не признает НКР, чтобы не провоцировать вооруженный конфликт, который вполне может возникнуть после данного решения. Ее позиция исходит из того, что результативность урегулирования напрямую зависит от полноценного участия в нем НКР, которая выступает одной из сторон конфликта, и соблюдения принципов: признание права народа НК на самоопределение; сухопутная связь НКР с РА, контролируемая армянской стороной; гарантия безопасности Нагорного Карабаха на международной основе. Армения привержена исключительно мирному  решению конфликта и в данном процессе высоко оценивает роль МГ ОБСЕ. На уровне неправительственных организаций Армения оказывает помощь карабахцам.

Следующим государством, неоднократно проявляющим инициативу в рамках урегулирования нагорно-карабахского конфликта, является Иран, имеющий общую де-факто границу с НКР. Роль Ирана в данном конфликте следует рассматривать неотделимо от его стратегии в Северо-Западной Азии. Участие государства в урегулировании конфликта можно мотивировать стремлением предотвратить его выплескивание на собственную территорию, не допустить наплыв беженцев, ограничить Турецкое влияние в регионе, доказать мировому сообществу свою способность в качестве ведущей региональной державы вести успешную политику в регионе. Позиция Ирана по карабахскому конфликту базируется на позитивном нейтралитете и посреднической инициативе, он выступает против внешнего вмешательства в дела региона. Иран сохраняет добрососедские отношения с Азербайджаном и Арменией. Несмотря на то, что АР является второй страной после Ирана с абсолютным шиитским большинством, иранская позиция сводит на нет азербайджанские усилия придать конфликту религиозную окраску, сохраняя довольно сбалансированную позицию в карабахском конфликте и сотрудничая с Арменией. Он не признает правомерность территориальных притязаний на основе исторических аргументов и выступает за сохранение территориальной целостности, тем самым предотвращая возможное вынашивание Азербайджаном территориальных претензий на районы Ирана с азербайджанским населением. Важно отметить, что урегулирование нагорно-карабахского конфликта, согласно иранской позиции, должно строиться, исходя из исключительно всех принципов международного права, а не только принципа территориальной целостности, и опираться на подход “ничто не согласовано, пока не согласовано все до конца”, что рассматривается азербайджанской стороной как проармянский подход. В 1992 году Тегеран впервые в качестве посредника возглавил переговорный процесс, который проходил на фоне войны, и после взятия армией освобождения НКР города Шуши был приостановлен, так как новый президент АР Эльчибей отвергал иранское посредничество. В 2010 году Тегеран вновь и не раз выразил готовность оказывать необходимую помощь в урегулировании конфликта, стремясь к его консервации, то есть к сохранению статус-кво. Иран - противник мадридских принципов, поскольку считает, что в регионе должны присутствовать лишь местные силы, и исключает присутствие западных сил, предусмотренных данными принципами. Он всячески противится размещению миротворческих войск, воспринимая такое решение как намерение размещения сил НАТО у своих границ. Позиция Ирана в целом сводится к двум моментам: во-первых, урегулирование  конфликта исключительно мирным путем, недопустимость обращения к силовым методам, во-вторых, урегулированием  конфликта должны заниматься только государства региона без внешнего вмешательства.

Позиция Грузии в отношении карабахского конфликта двояка. Хотя Грузия стремится максимально сохранить нейтралитет, однако с учетом напряженности российско-грузинских отношений, стратегического партнерства между РА и РФ, а также схожести статуса Грузии со статусом Азербайджана как бывшей “метрополии”, потерявшей свои автономии советского периода- Абхазию и Южную Осетию, официальный Тбилиси в своих взглядах и действиях склоняется к поддержанию азербайджанской позиции. Не стоит также забывать о дивидендах, получаемых Грузией от неразрешенности данного конфликта. Речь идет о проектах по транспортировке каспийской нефти и газа из Азербайджана в Турцию – “Баку-Тбилиси-Джейхан” и “Баку-Тбилиси-Эрзрум”, которые не прошли бы через ее террито¬рию, если бы не наличие неурегулированного конфликта, в результате которого Азербайджан настаивал на прокладке трубопровода в обход Армении. В случае разрешения конфликта вокруг НКР значимость Грузии однозначно снизится, и это лишит ее также экономических и политических преимуществ, получаемых в условиях наличия конфликта между ее соседями по региону Южного Кавказа. Согласно официальному Тбилиси, конфликт ни в коем случае нельзя считать замороженным, он может вспыхнуть в любое время, ввиду отсутствия сдерживающего фактора. Выражая готовность обеспечения, при необходимости, возможности встречи конфликтующих сторон в Тбилиси вместо иной нейтральной территории, Грузия не спешит выступать посредником и относится к данному вопросу крайне скептично.

Что касается Турции, то на начальном этапе конфликта, опасаясь возможной негативной реакции советских властей, она занимала сдержанную, скорее выжидательную позицию. Более активно интересоваться событиями в Азербайджане Анкара начала в последние годы существования СССР. Стремясь выступать в роли покровителя и защитника интересов новосуверенных тюркоязычных республик и тем самым упрочить позиции в регионе, Турция первой признала независимость Азербайджана. Турецкие усилия по разрешению Карабахского конфликта в пользу Азербайджана должны были стать весомым доказательством готовности Анкары к этой роли при параллельном подчеркивании геополитического веса Турции. Рассматривая роль Турции в конфликте, следует подчеркнуть, что, во-первых, она стояла у истоков его возникновения, во-вторых, Турция сама является стороной конфликта ввиду своей непосредственной и косвенной вовлеченности в него. На этапе вооруженной борьбы Азербайджан и Турция прилагали усилия для того, чтобы представить как конфликт как противостояние между армянами и “тюркскими братьями” с целью получить поддержку центрально-азиатских республик. Турция присоединилась к блокаде РА, а также выдвинула ряд предусловий для установления дипломатических отношений, также касательно карабахской проблемы. В карабахской войне турецкий фактор выразился как в предоставлении вооружения, так и в участии в боевых действиях турецких военных. Начиная с 1992 года, Турция неоднократно заявляла о готовности выступить с посреднической или же миротворческой инициативой в рамках урегулирования конфликта, но, принимая во внимание ее агрессию и проазербайджанскую позицию, армянская сторона, в частности, политическое руководство Нагорно-Карабахской республики отказывало Турции в этой роли. Используя фактор исламской солидарности, Турция способствует выработке проазербайджанской позиции и принятию антиармянских резолюций на сессиях ОИК, ОЭС. Отношение Анкары к карабахскому конфликту и политика давления на РА отразили тот факт, что Турция демонстрирует неоимперскую политику в обход международным обязательствам и в нарушение международного права. И сегодня Турция вновь заявляет, что нормализация армяно-турецких отношений возможна только при выполнении всех предусловий, в первую очередь таким предусловием для открытия границы является решение карабахского вопроса в пользу Азербайджана. “Турецкий след” в карабахском конфликте, как в историческом плане, так и с нынешних позиций, ясно показывает, что Турция, являясь региональной державой, не имеет какого-либо морального права быть вовлеченной в его урегулирование.

США воспринимают конфликт через призму геополитических и экономических приоритетов и соотносят свои интересы по его разрешению с отношениями заинтересованных государств. На протяжении долгих лет США остаются верными обязательству достижения долгосрочного соглашения, оказывая содействие обеим сторонам и твердо стоя на позиции не использования силы. Изначально, еще до распада СССР, Вашингтон поддерживал борьбу карабахских армян за самоопределение и отделение от Советского Азербайджана, рассматривая ее в качестве борьбы против коммунистического режима. Накануне распада СССР интересы Карабаха совпали с интересами американских властей, что привело к тому, что в 1990 году два сенатора К. Пэлл и Д. Керри обратились к М. Горбачеву, призвав передать Карабах АрмССР. Кроме того, Конгрессом были приняты проармянские инициативы, и таким образом, НКР была включена в правительственные гуманитарные программы по линии “ Закон в поддержку свободы”. К 1995 году, после подписания соглашения об участии западных нефтяных компаний в освоении каспийских энергоресурсов позиция США изменилась, они были заинтересованы в поддержании дружественных отношений с Азербайджаном. Активизация политики США была вызвана также стремлением усилить свое влияние на ситуацию в регионе, не допуская в то же время усиления России. Ареной для выяснения российско-американских отношений по карабахской проблеме стала встреча в Ки-Уэсте, которая касалась не столько конфликта, сколько “глобальных разборок”. Представитель США К. Каван выразился о необходимости включения Ирана в  переговорный процесс. Данный шаг вытекал из того, что президент Ирана посетил в этот период Россию, что было вне американских интересов. США использовали карабахский конфликт, чтобы угодить Ирану и перетянуть на свою сторону. Возросший интерес к энергоресурсам АР не уменьшил значимость Армении для США. США и Армения – единственные государства, оказывающие прямую финансовую помощь Карабаху, что воспринимается крайне негативно азербайджанской стороной. Начиная с 90-х, Степанакерт получает ежегодную безвозмездную финансовую помощь из американских внешних ассигнований. В настоящее время происходит активизация политики Вашингтона, чему во многом способствовало неожиданное решение Армении об отказе от ассоциации с ЕС и вступление в ЕАЭС. США, осознавая факт того, что это произошло, в первую очередь, из-за стратегической связи с Армении с РФ, в частности и в связи с конфликтом в Карабахе, начали усиливать свое влияние, стремясь тем самым уравновесить российское. Также в интересах США поиск новых транспортных развязок, так как ухудшение российско-американских отношений может сделать Северный маршрут транспортировки грузов из Афганистана нестабильным.  США являются одним из сопредседателей МГ ОБСЕ, и в 2006 году американский сопредседатель  Метью Брайза предложил план урегулирования, который не устроил азербайджанскую сторону. США настаивал на размещении международных миротворческих сил в зоне конфликта, которые можно было бы использовать и как один из рычагов давления на Иран. Призывая оба государства к поиску исключительно мирных путей, США высказывают озабоченность, что в конфликте страдает еще одна сторона- жители НК. В целом США считают необходимым на данном этапе поддержание внутрен¬него баланса сил в регионе, однако допускают, что нарушение баланса сил извне может иметь позитивный эффект: произойдет новая перегруппировка сил в регионе, что может ускорить процесс урегулирования. [8] Принимая во внимание специфические особенности американской политики в конфликте, очевидно, что США пытаются сохранить равноудаленную позицию. Вашингтон предрасположен к слежению за динамикой конфликта через анализ отношений с Россией.  США на данном этапе выступают за сохранение статус-кво, но нынешний статус-кво их не устраивает. США готовы его трансформировать при удачной возможности, если это усилит собственные позиции и приведет к ослаблению позиций России, Ирана, Турции.

Существуют различные мнения касательно роли России в урегулировании карабахского конфликта: от прямых обвинений в ее адрес как участницы конфликта до роли миротворца в нем. Современный этап конфликта связан с активной деятельностью в нем России, которой также принадлежит первая посредническая инициатива, предпринятая в 1991 году. Кульминацией этих усилий стал Бишкекский протокол о прекращении огня, подписанный 5 мая 1994 года РА и НКР, 8 мая- Азербайджаном. По итогам договоренностей был установлен статус-кво, сохраняющийся и сегодня. Россия заявляла неоднократно, что мирное решение конфликта не имеет альтернатив, и выражала готовность выступить гарантом в случае достижения компромиссной договоренности. При этом российская сторона подчеркивает, что жизнеспособным будет лишь то решение, которое позволит вернуть стабильность в Закавказье и сохранить геополитический баланс сил в регионе, а не превратит его в арену международного соперничества. Россия, являясь одной из стран-сопредседателей, придает большое значение МГ ОБСЕ и продолжает, как и армянская сторона, настаивать на данном формате как основе урегулирования. Она также выступает с отдельными посред¬ническими инициативами в формате трехсторонних встреч президентов РА, РФ и АР. Дипломатические усилия Москвы привели к принятию в 2008 году Майендорфской декларации, в которой впервые с мая 1994 года главы государств зафиксировали стремление к решению конфликта исключительно политическим путем. Таким образом, Россия смогла добиться того, что длительное время не удавалось посредникам МГ, что свидетельствовало об усилении ее позиций на Южном Кавказе.

Азербайджан для России важен как региональный участник рынка энергоресурсов, согласно стратегии Москвы по противодействию стараниям европейских стран обеспечить альтернативный России маршрут энергопоставок в Европу. Российско-армянские отношения в военной сфере составляют основу ее политики безопасности в регионе и деятельности ОДКБ на Южном Кавказе. Россия сохраняет видимый баланс в отношениях с обоими государствами и стремится проявить беспристрастность в процессе вокруг НК. РФ не желает быть вовлеченной в боевые действия, и в случае эскалации и расширения конфликта Москва может оказаться в затруднительном положении. Военная помощь Армении приведет к разрыву отношений с Азербайджаном, бездействие же дискредитирует ОДКБ и уничтожит стимулы Армении к сохранению российской военной базы. Россия может в этом случае потерять рычаги воздействия на весь Южный Кавказ и под ударом окажутся ее позиции и на Северном Кавказе.

В течение деятельности постоянной “тройки” в докладах сопредседателей от  России не раз звучали слова в поддержку армянской позиции. Так, первый сопредседатель В. Казимиров обвинял в нерешенности конфликта азербайджанскую сторону, за что в самой АР его прозвали “адвокатом сепаратистов”. Ю. Мерзляков, будучи на данном посту считал, что “в нагорно-карабахском урегулировании участвуют три стороны”, включая тем самым и Карабах. Разделяя его мысль, нынешний сопредседатель И. Попов считает, что на определенном этапе Карабах должен вернуться в процесс. В целом можно заключить, что позиция России по статус-кво в зоне конфликта – позиция страны “находящейся в регионе” в наибольшей степени. Окончательное решение конфликта в пользу какой-либо стороны не входило и явно не входит в интересы России. Карабахский конфликт - рычаг воздействия на стороны и укрепления собственных позиций в мировой политике. Пересмотр статуса “ни война, ни мир” возможен исключительно в случае, если приобретения перевесят потери.

При рассмотрении роли и места региональных и мировых государств в урегулировании карабахского конфликта, становится очевидным, что его дальнейшая судьба зависит от расстановки сил на мировой арене. Положительные сдвиги в данном вопросе во многом связаны с геополитической стратегией мировых держав в регионе Южного Кавказа, переплетением или столкновением их интересов с интересам региональных или мировых держав, а не только с внутренними тенденциями и развитиями. Изучение определяющих интересов государств, выявление расхождений в их позициях открывает возможности дипломатического маневра и лоббирования собственных интересов не только для них самих, но и для Армении и Нагорно-Карабахской Республики.
ТИГРАНУИ ТИГРАНЯН
526 reads | 26.04.2017
avatar

Մականուն:
Գաղտնաբառ:
Copyright © 2017 Diplomat.am tel.: +37491206460, +37499409028 e-mail: diplomat.am@hotmail.com