ВКЛАД АРМЯН В ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ: ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ И ЗАПАДНЫЕ АРМЯНЕ (ЧАСТЬ ВТОРАЯ)
АСМИК СТЕПАНЯН
Доктор исторических наук, ЕРЕВАН




 
Колониальная политика Европы, важное место в которой занимало представительство интересов папской власти, была направлена на «передел» немусульманских народов Османской империи по своим интересам. Основным выражением этого было проникновение в империю разных церквей и орденов. Политика расчленения и подчинения больших и малых народов должна была служить цели раздела Османской империи посредством этих этносов. Политика «разделяй и властвуй», уже проводимая султанским правительством в отношении угнетенных народов, в той же мере применялось и западными державами. Суммы, ежегодно отчисляемые и использованные в этих далеких целях, превосходили миллионы франков, долларов и сотни тысяч английских фунтов.

Распространение католичества в армянской среде имело губительные последствия. Отдалившись от своего народа и церкви, армянские католики легко подверглись быстрой ассимиляции. Яркое свидетельство этого судьба армянской колонии в Польше. В XVI в. эта большая и богатейшая колония была принудительно обращена в католичество и очень скоро пришла в упадок и ассимилировалась. В 1650 г. в Милане был основан армянский духовный орден Барсегянов. Через 50 лет венецианские Мхитаристы (о. св. Лазаря) вступили в католический орден св. Антония.

Армянская апостольская община Константинополя понесла жесточайший удар. Любознательные, проевропейски настроенные и влюбленные во все новое и современное армяне, богачи и провинциальная беднота, недолго думая уступили увещеваниям, соблазну и духовной, и «осязаемой» деятельности ученых и образованных иностранных миссионеров, и через короткое время, в 1831 г. в Константинополе была основана армянская католическая община. Оплотом проникновения, распространения и утверждения католичества в жизни западных армян были в основном французские послы в Константинополе. Шарль Ферриоль, маркиз д’Аржантей был послом в Константинополе с 1699 г. В 1701 г. он, с согласия армянского патриарха и местного католического епископа, подготовил договор об унии армянской и католической церквей, которая должна была быть представлена Папе Римскому. Возможно, все бы прошло спокойно, однако из-за сопротивления главы иезуитов Браконе договор был не только объявлен недействительным, но и страсти разгорелись настолько, что привели к плачевным последствиям. Мы имеем в виду случаи жесточайшего наказания, вплоть до смертной казни, католического армянского духовенства, как врагов армянской общины и лиц, занимавшихся шпионажем в империи. К числу этих жертв принадлежал и Комитас вардапет Кёмурджян, обезглавленный 10 октября 1707 г. Он был братом известного летописца и издателя Еремии Кёмурджяна. Его мученическая смерть немедленно сказалась на углублении бездны враждебности между армянами просветительского и католического толка. Кёмурджян был провозглашен святым мучеником, были написаны пьесы, не сходящие с ученических сцен Мхитаристских семинарий (представления на армянском и турецком языках).

Некоторые армянские патриархи и французские послы в Турции продолжали политику подталкивания к унии. Мудрый дипломат, посол М. де Вийнев, вращавшийся в кругу патриарха Ованнеса Колота (Коротышка), был поборником мирных отношений при обходе препятствий, созданных турецкой и греческой сторонами. На одном из обедов, созванных им в честь армян, были приглашены амиры, патриарх Ованнес Колот и патриарх Иерусалимский Григор Шхтаякир (Носящий вериги), которым он подарил часы (3.02.1737г.). После этого последовали совместные армяно-католические крестовые ходы и песнопения в церквях обеих сторон. Амиры состязались друг с другом для получения приглашения на эти совместные встречи, где «посол превращался в армянина, а патриарх – в латинянина». Однако патриархи и послы сменяли друг друга, к сожалению, нередко прибегая к крайним и неприемлемым действиям в стремлении достичь повышения авторитета и быстрых результатов, не оценив сдержанной политики своих предшественников, особенно Ованнеса Колота. Примером такого поведения служила крайне антикатолическая политика патриарха Аветика Евдокаци и его похищение французским послом, вплоть до заключения в Бастилию. Говорили, что причиной убийства другого патриарха Тума Алепци его викариями (наместниками) послужило его «латинофильство».

Движение обращения в католичество вызвало бурное противодействие и споры в периодической печати. Авторы статей восставали против Папы Римского, желающего взять армянскую и греческую церковь под свою эгиду. Почему, кто такой Папа? За этими вопросами следовали примеры из латинской историографии и папских правил, в которых «многие папы обвинялись в еретичестве, были чудовищами, были избраны по воле королей и шлюх».

Поскольку патриархия Константинополя была для армян не только духовной, но и политической властью, и распоряжалась большими материальными ресурсами, борьба за патриарший престол всегда была острой. Неслучайно, что иногда богатые светские амиры не выбирали патриарха, а сами считались блюстителями престола, пользуясь всеми правами, предоставленными патриархам. Иногда патриархия и сословие амира находились в прямом противостоянии за верховную власть и из корысти наносили огромный ущерб жизни общины, ее консолидации и служащему на ее пользу делу. Так, отставка в 1842 г. собрания 27 эснафов (гильдий) вновь привела к переходу патриаршей администрации в руки амиров. Однако амиры-наместники, в основном, были выше личных интересов и своих предпочтений, несли обязанности «отцов нации» и постепенно восполняли ряды формировавшейся буржуазии. Почти всегда амиры конкурировали друг с другом. К счастью, суть и смысл этой конкуренции в основном сводились к тому, кто будет полезнее своему народу, какие новые возможности он создаст для того, чтобы сделать жизнь общины более спаянной, прогрессивной и благополучной.

Если учесть, что значительная часть семей амирского сословия склонялась к католичеству, такое отношение к делу можно считать глубочайшим выражением самоотверженной преданности. Они смогли быть выше этого обстоятельства, сплотиться вокруг патриаршего престола для решения важнейших задач, стоящих перед народом. Более того, время от времени, в опасных и тяжелых ситуациях эти конфессиональные различия уходили на задний план. Часть амира, покровителей и благотворителей Константинопольской и Иерусалимской патриархий, возводили церкви, во дворе которых и были погребены.

Основание армянской переводческой школы «Дпратун» («Скрипторий») при патриархе Ованнесе Колоте стало решающим явлением для культуры эпохи пробуждения Османской империи, подготовившим благоприятную почву для развития новой западно-армянской литературы, типографского и издательского дела и общего расцвета культуры. Ко всем избранникам этого периода можно применить эпитет «Слава западного армянства». Их число велико. Мы находим их в самых разных сферах, в разных уголках Османской империи.

В судьбоносную пору сословие амира и католическая армянская интеллигенция первыми (открыто или завуалировано) поднимались на борьбу против нашествия католических «ловцов душ» и протестантских миссионеров с целью разобщения и разрушения армянства. Замечательным примером этого можно считать объединенные демонстрации прогрессивных и образованных представителей католиков-армян за единство народа в период борьбы папы и асуняновского движения с армянской церковью. Такими католическими деятелями были амиры Мкртич Пешикташлян, Церенц, Овсеп Варданян, армяне из венецианской конгрегации Мхитаристов и многие другие. Многие из них, объединившись вокруг союза «Амазгяц» (всенародный), встали на путь непримиримой борьбы против антиармянской, колониальной политики папистов и миссионеров. Первый реалистический роман антикатолической направленности, порожденный западноармянскими реалиями, «Агапи» (1851г.) стал наиболее ценным литературным выражением всей трагичности ситуации, приводящей к распаду единства и силы нашего народа. Этот роман, изданный на армянописьменном турецком языке без имени автора, как и вышедший через год (1852) «Болтун» были преданы анафеме римско-католической церкви. Автор, дальновидно скрывший свое имя, был никем иным, как одним из самых прогрессивных людей того времени, пользующимся всеобщим признанием и авторитетом, имеющим высокую должность при дворе, Овсепом Вардан Пашой (Варданян), католиком по вероисповеданию. В следующем 1853 г. такой же анафеме был предан армянописьменный турецкий перевод «Хромого беса» Ле Сажа, сделанный Овсепом Варданяном. Однако в 1857 г. Овсеп Варданян включил вышеуказанные произведения в список написанных, переведенных или отредактированных им книг (в конце очередной изданной им книги «Телеграф Рисалеси»). Благодаря анафеме, указанные произведения стали еще более востребованными на книжном рынке. Еще одним выражением этой борьбы был возврат видных католиков-армян в лоно армянской церкви. 18 мая 1856 г. догмат армянской церкви приняли Габриел Айвазовский, Амбросиус Галфаян и арх. Саргис Теодорян из отцов Мхитаристов. Однако наилучшими примерами был отказ в 1877 г. Магакии Орманяна (1841-1918гг.) и знаменитого врача Габриела паши Севяна (в 1878 г.) и его семьи от католичества, и их возвращение в лоно армянской церкви.

Естественно, султанское правительство было заинтересовано в частой смене патриархов. В каждом таком случае правительство взимало определенную сумму. За 115 лет, начиная с 1600 и до занятия патриаршего престола Ованнесом Колотом (1715) на патриаршем престоле сменилось 55 человек (60-70 раз) занимавших его в среднем по 2-3 года. Более того, одному и тому же лицу удавалось занимать престол по нескольку раз. Так, Карапет Кесараци становился патриархом 5 раз, Давид Аревелци - 5, Ованнес Хул - 3 раза, и т. д.

В повестку дня соборов Константинопольской патриархии постоянно входило обсуждение вопросов, связанных с разграблением провинциального армянства. Важнейшим вопросом была также замена национальной подати мобилизацией армян на службу в османской армии, однако эти переговоры в конце концов завершились формулировкой, выдвинутой в выступлениях Пекеяна и Восканяна эф. на страницах газеты «Манзумэ-и эфкеар», выходящей на армянописьменном турецком языке. Смысл той формулировки сводился к следующему: «Ружье делает дела в руках большой державы, но оно также очень опасно в маленьких и неловких руках...».

Важнейшим вопросом, беспокоившим патриархию и ее окружение, была чрезвычайно трудная и почти неразрешимая задача возможного ограждения последователей армянской апостольской церкви от западни католических и евангелистских миссионеров.
Проповедники, принадлежавшие к организациям разных орденов католической церкви (иезуитов, капуцинов, доминиканцев, францисканцев, ордена Госпитальеров св. Лазаря, кармелитов, унитарианцев и евангелистов) развернули бурную деятельность в западноармянской среде. Эти вопросы стали предметом особого исследования и были подробно освещены в работах двух выдающихся тюркологов – Анатолия Желтякова (С. Петербургский университет) и Юрия Петросяна (ЛО Института востоковедения РАН).

Развитие школьного дела в Османской империи середины XIХ в. тесно связано с деятельностью миссионеров из вышеуказанных орденов в христианской среде. Периодические издания, выходящие на армянском и армянописьменном турецком языках, книги посвященные истории, жизни и судьбе армян в населенных армянами провинциях, издания земляческих союзов, а также большая литература, имеющаяся на европейских языках, дают богатый материал о деятельности миссионеров в армянской среде. Некоторые из них содержат подробные сведения, богатый фактографический и фотографический материал о миссионерском движении на всей территории Османской империи. Авторы книг, посвященных землячествам и отдельным провинциям Западной Армении, зачастую посвящали целые главы проникновению и утверждению католических и евангелистских миссионеров в своих провинциях и городах, их деятельности и взаимоотношениям с армянским населением.

Иезуиты проникли в Османскую империю при французском покровительстве, в 1538 г. Деятельность этого ордена была посвящена распространению французского влияния в империи и среди ее христианских подданных. Еще в 1688 г. ордену иезуитов удалось обратить в католичество некоторое число армян Эрзрума. Для обсуждения этого важного вопроса в разные периоды и при разных патриархах приглашались и принимали участие (иногда тайное) видные представители католической армянской общины.

Другим важным вопросом была охрана армянских церквей и монастырей, тем более, что в Иерусалиме посягательства греков на наши церкви были нередки. Это противоречие в Османской империи было, в основном, результатом турецкой дипломатии. Для того, чтобы два христианских народа не образовали единого фронта против султанского правительства, было необходимо разделить и посеять между ними вражду. История свидетельствует, что наилучшим поводом для этого было отнятие церкви у одного народа и ее передача другому.

Первые четыре фирмана мусульманских властителей об армянской принадлежности иерусалимских храмов были даны самим пророком Мухаммедом (570-632) патриарху Иерусалимскому Аврааму, затем его преемниками - вторым правоверным халифом первым шиитским имамом Омаром (634-644) и последним правоверным халифом Али (656-661), основоположником династии Айюбидов Салах Ад-Дином (1174-1193). Последний фирман был выдан после захвата Иерусалима в 1187-1188 гг. Эти фирманы были оглашены не только к сведению иерусалимцев, но и к сведению всего мусульманского мира, а также армянского населения, бывшего под владычеством Дамаска. Возвращаясь к халифу Омару, последний мотивировал свое теплое отношение к армянам следующим образом: «... армяне честный и трудолюбивый народ, поэтому его отношение к ним в первую очередь направлено на благосостояние его страны». Сохранился фирман султана Явуза Селима I от 1517 г. об утверждении прав армян, эфиопов и коптов в отношении святых мест Иерусалима, выданный Патриарху Иерусалимскому Саргису III. Сохранилось также несколько других фирманов, выданных султанами в разные периоды, которыми вновь подтверждались права армян на святые места в Иерусалиме и его окрестностях.

Что касается султанского правительства, при постройке мечетей они не гнушались отдавать приказы о сносе близлежащих армянских монастырей или церквей для вторичного использования стройматериала. Чтобы сопротивляться этому Константинопольским патриархам, армянским банкирам-амирам и видным деятелям нужно было прилагать много усилий, средств и дипломатии. Для получения поддержки и посредничества султанского дворца и шейх-уль-исламов последним приходилось использовать и свои личные связи, и кошелек. Разрушения приобрели такой размах, что в 1896 г. была создана правительственная комиссия в составе 6 человек для проверки и восстановления мечетей, церквей и школ, уничтоженных во время анатолийских погромов. В комиссию вошло 3 мусульманина – по одному представителю от министерств внутренних дел, образования и правительства, и трое христиан – апостольский армянин, армянин католик и один грек.

Другой стороной вопроса была борьба с разъединившими наш народ антиармянскими космополитическими течениями, привнесенными западными церквями и государствами. Эта борьба началась с момента проникновения в Османскую империю католичества и протестантизма, иногда приобретая трагический характер. Проповедники, пользовавшиеся покровительством европейских держав, имели возможность разными способами устранять препятствия на своем пути. Ровное и терпимое отношение некоторых армянских патриархов не всегда давало желанные плоды, тогда как вступавшие в борьбу патриархи, имевшие более непримиримый дух, нередко расплачивались своей жизнью. Примером тому служит судьба Константинопольского армянского патриарха Аветика Евдокаци (1702-03, 1704-06).

За взятку, данную послом Франции маркизом де Ферриолем садразаму Чорлулу Али паше, Аветик Евдокаци был брошен в тюрьму Йедикуле, затем конвоирован на остров Тенедос и через два месяца помилован. Однако с острова Хиос он был похищен людьми маркиза де Ферриоля и в 1706 г. перевезен в Марсель, а затем, по приказу Карла XIV и Папы Римского, заключен в монастырь Мон Сен-Мишель в Нормандии, а оттуда переведен в Бастилию, где провел более пяти лет. После показного принятия католичества его выпустили на несколько дней и заставили проповедовать в Соборе Парижской Богоматери. Спустя 9 месяцев Католикос тяжело заболел и в 1710 г. скончался. Тело его было перенесено и погребено в королевской усыпальнице Сен-Сюплис. Его работы, поэмы, молитвы и автобиография, написанные в Бастилии, вначале хранились в архиве Министерства иностранных дел Франции, а ныне переведены в Национальную библиотеку Парижа.

По раскрытии заговора Ферриоля были арестованы принявшие католичество Карапет Чамчеоглу и поэт Комитас вардапет Кёмурджян . В 1707 г. по приказу садразама Чорлулу Али паши Комитас вардапет Кёмурджян был обезглавлен и провозглашен католиками мучеником. Этот трагический случай внес еще больший раскол между поборниками двух армянских конфессий и долго использовался в интересах католиков. Отношения григорианской и католической общин были дружественными и терпимыми в зависимости от отношения и мировоззрения церковнослужителей, вступивших на патриарший престол.

Патриархи имели связь со дворцом, удостаивались приемов султана, обсуждали положение армянского народа, вопросы о роли, отводимой ему в случае тех или иных политических проблем или войны. В октябре 1877 г. султан Абдул-Гамид II, приняв во дворце Йылдыз патриарха Нерсеса Варжапетяна, заверил его, что сожалеет об армянах, самоотверженно, с оружием в руках погибших во время войн, и о бедствиях, выпавших на их долю, однако он не несет ответственности за пролитую кровь. В подтверждение своих слов и доброго расположения султан наградил Нерсеса Варжапетяна орденом Osmanîye первой степени. В этот период патриархам было предоставлено право выпускать заменяющие ассигнации билеты (номиналом 10, 20 пара), для использования в разных церквях Константинополя и вилайетов, с указанием наименования данной церкви.

Для обсуждения какого-либо важного вопроса Османские садразамы сами навещали Армянского патриархи, а не вызывали его во дворец или в Высокую Порту. В 1877 г. Садразам Мидхат паша первым навестил патриарха Нерсеса Варжапетяна и пригласил его с ответным визитом. Садразам прилагал усилия для объединения покоренных народов. Он говорил о большой симпатии к армянским подданным. Когда великий визирь был сослан в Таиф, его сопровождал секретарь Антон Келеджян (Антуан Калчян, 1819-1884). Паша, который оказал большую услугу Абдул-Гамиду II в деле свержения двух султанов, никогда не пользовался доверием султана. Мешало именно то, что паша знал многое о заговорах, сплетенных султаном в прошлом.

В 1877 г. паша был сослан. Конечно, визит к патриархам был намного безопаснее, поскольку известны случаи, когда видные армянские деятели умирали после «приглашения» турецкой стороны. В 1892 г. архиепископ Хорен Нар-бей Галфаян (1832-1892), известный деятель культуры и литературы, был приглашен в полицейский участок, был отравлен кофе и умер. В 1879 г. за улучшение дел в армянских епархиях Болгарии и Румынии архиепископ Хорен Нар-бей был награжден орденом Mecidîye третьей и второй степени.

В 1906 г. для обсуждения важных дел патриархию навестили Военный министр Махмуд Шувкет паша и Министр внутренних дел Талаат паша. Армянская патриархия и патриархи имели большой вес и авторитет в политических и дипломатических кругах Константинополя. Доказательством испытываемого к ним уважения можно считать статус иностранцев, участвовавших в погребальных процессиях патриархов, который выходил за рамки дипломатического протокола. Так, на похоронах патриарха Измирляна в декабре 1910 г. присутствовали многочисленные представители всех иностранных дипломатических миссий.
В регистрационных книжках армян Османской империи вместо записи «армянин» писалось «Григорианец». В 1908 г. она была заменена на «Христианин». В марте 1913 г. патриархия получила фирман о том, чтобы при обозначении армян используемое ранее слово «джемаат» (община) было заменено на «миллет» (народ).

Письма, призывы, приказы и обращения Константинопольских патриархов обычно писались на армянском или на армянописьменном турецком языке, особенно те, что отправлялись в провинции, естественно, начиная с армянского «Служитель Иисуса Христа, отец...».

Некоторые встречи представителей правительства с патриархами носили чисто деловой характер: обсуждались вопросы купли или обмена принадлежавших армянам участков, бывших на балансе патриархии.

В 1914 г. патриарх часто встречался с Талаат пашой, обсуждая вопросы количества мест, выделенных армянским депутатам в меджлисе, эмиграции армян, прекращения бойкота и гонения армян в местностях, населенных армянами. Иногда встречаются факты наказания виновных.

Как и амиры, и другие видные представители армян, патриархи не были ограждены ни от ссылки или тюрьмы (Ованнес Колот, Захария Кахзванци, Магакия Орманян и пр.), ни от покушений на их жизнь. Вместе с тем они не были обойдены султанской милостью и самыми почетными орденами империи и иностранных держав. Армянские патриархии Константинополя и Иерусалима часто принимали венценосных гостей.

Иногда награждение представителей армянской общины орденами было в большей степени дипломатическим ходом, предваряющим или следующим за важнейшими встречами.

Подкупая султанский дворец и высших должностных лиц, американские и английские миссионеры, посольства и консульства укрепляли свои позиции и ходатайствовали о вручении армянам-евангелистам султанских наград, служивших им щитом при преодолении сопротивления армянской общины, тем самым способствуя укреплению позиций евангелистов и обеспечению их признания и высокого положения в турецких районах.

Движение протестантских миссионеров в Османской империи началось с 1819 г., чуть позднее вторжения католиков и сыграло огромную роль в активизации американской колониальной политики. Американский протестантский «Боард» (Board of Comissioners for Foreign Missions) представлял конгрегационную, реформистскую и пресвитерианскую (Congregational, Reformed and Presbyterian) церкви.

В 1820 г., спустя год после начала деятельности американских протестантских миссионеров в Османской империи в Смирне (Измир) появился колледж. Первая протестантская церковь в Стамбуле открылась в 1836 г. В 1846 г. армянская интеллигенция создала Всенародный Союз, в состав которого вошли известные прогрессивные западно-армянские деятели. Союз имел выраженную антикатолическую и антимиссионерскую направленность. Несмотря на это Союз включал в свои ряды таких католических армянских интеллигентов и общественных деятелей, для которых общенациональные интересы были превыше конфессиональных.

Целью Всенародного Союза была борьба против вносящей рознь политики миссионеров. В некоторых провинциях и армянским, и иностранным миссионерам было чрезвычайно трудно обосноваться. Против раскольнической деятельности миссионеров восстала армянская интеллигенция, церковь и народ. По принуждению армянской общины Патриарх Константинопольский Матфей подверг анафеме католических и протестантских миссионеров и их армянских последователей. Они были обвинены в посягательстве на армянскую церковь и школу. Во многих провинциях народ не только не способствовал, но и всячески препятствовал деятельности и внедрению миссионеров. Иногда дело доходило до открытых столкновений.

Неудивительно, что турецкое правительство всячески поддерживало представительство «Боард» в Османской империи и поощряло протестантских проповедников. Тем самым турецкое правительство лишало армянский народ возможности начать национально-освободительную борьбу общими силами. Борьба с миссионерами концентрировала внимание армян на религиозных проблемах. В то же время Высокая Порта не желала обострять отношения с покровительствовавшими миссионерам странами, поскольку вынуждена была считаться с ними. Католическим и протестантским миссиям было официально позволено действовать в армянской среде. Воспользовавшись этим, Папа Пий IX немедленно создал католические приходы в Анкаре, Ардвине, Бурсе и других городах.

Огромные материальные возможности миссионеров, постепенно ухудшающиеся социально-экономические условия армянского народа постоянно увеличивали количество армянских приверженцев католицизма. Миссионеры перешли к образовательной деятельности с большим энтузиазмом. Как отмечает Андраник Поладян в своей «Истории армянского Арабкира», проповедническая и образовательная деятельность велась миссионерами параллельно.

Конечно, западное армянство по-возможности боролось с тем, чтобы не быть орудием в руках миссионеров, как было ими предопределено. Однако силы были неравны. С одной стороны султанское правительство и, протестантские церкви под эгидой «Боард», действовавшего, в частности, под покровительством американской дипломатической миссии и обладавшего большими материальными возможностями, с другой стороны – подчинявшаяся Порте Армянская патриархия. Эти силы были слишком неравны. Часто на основании жалоб католических и, в частности, протестантских дипломатических и миссионерских кругов, направленных правительству султана, сопротивлявшиеся миссионерам лица были жестоко наказаны. Кроме того, в самой Западной Армении, с ее разоренным и большей частью неграмотным населением, противиться соблазну было довольно трудно. Как правило, залогом успеха миссионерского движения было умение их проповедников убеждать, их ученость и образованность, их знакомство с языком, национальными особенностями и историей народа данной страны. В 70- 80-ых гг. XIХ в. во всех провинциях Западной Армении, во всех селах друг за другом открывались дошкольные учреждения, мужские и женские училища, специальные и высшие школы. Параллельно, с большим размахом началось основание миссионерских (армянских и смешанных) школ.

Опасность обращения в протестантизм, как правило, сопровождалась прекрасным уровнем школьного образования. Почти везде 70% учеников этих школ были армянами. Однако в нескольких провинциях вторжение протестантов встретило сопротивление. Некоторое представление об этом дают письма, отправленные из провинций константинопольской прессе. В письме из Амасии, адресованном газете «Манзумэ-и Эфкеар» в марте 1871 г., говорится о некоем протестантском проповеднике Швайце, который старался показать, что в армянской церкви Христос несовершенен, а в протестантской представлении – совершенен. Он поносил армянский догмат и его служителей, св. Библию и армянские обычаи. Было очевидно, что целью протестантов было косвенное вмешательство во внутренние дела Османской империи. Не принося практических результатов, они однако заставляли народы империи симпатизировать не местному правительству, а иностранным государствам. Авторы писем были убеждены, что целью «Боард» было искажение религии. Такие письма и «швайцы» не были исключениями.

Раздражение западного армянства вызывал и факт нахождения посланника эчмиадзинского католикосата в Константинополе, что, по их мнению, было несовместимо с патриаршим саном. Они не замечали ничего, кроме желания контролировать интересы армян Османской империи. Эта проблема также долго обсуждалась на страницах армянской периодики, в духе, созвучном политике империи, поскольку контролирующей инстанцией всегда должен был быть султанский дворец.

Подъем культурной жизни константинопольских армян был в основном обусловлен развитием школ, книгоиздательства, миниатюры, архитектуры и, конечно, литературы. Открывались училища со смешанным обучением, как, например, школы «Нерсесян» и «Ермонян» в Скютаре (Ускюдар). Первые школы в Стамбуле открылись в XVII в., однако действовали они недолго. Первая ежедневная школа, имевшая 100 учеников была основана Патриархом Константинопольским Ованнесом Колотом в 1719 г. в квартале Скютар, в здании Иерусалимского дома, основанного патриархом Мартиросом Крымеци в 1660 г. Этот скрипторий должен был готовить переводчиков и ученых церковников. В школе преподавали сам патриарх, Багдасар Дпир (писец), известный деятель культуры и поэт, переводчик Гукас Харбердци, Гаспар Дпир Себастаци и другие. Здесь получили образование многие духовные и культурные деятели, в том числе, патриарх Акоб Налян. Через 26 лет после основания скриптория Акоб Налян перевел его в Гумкапу, как основное училище.

Основателем константинопольской литературной школы считается патриарх Ованнес Колот (1678-1771), благодаря которому армянская литература 18-19 вв. пережила подъем и безгранично обогатилась. Наряду с духовным воспитанием ученики получали разностороннее образование и пробовали силы в поэзии, прозе, занимались музыкой. Патриарх основал в Константинополе первое хранилище рукописей. По завещанию Ованнеса Колота после его смерти в 1741 г., армянским патриархом Константинополя стал Акоб Налян. В том же году он перевел школу, ставшую в дальнейшем известной как Центральный скрипторий, из Скютара в Гумкапу. В XVIII в. большим авторитетом пользовалась школа настоятеля Акоба из Мцбина, в которой получили образование ряд известных деятелей армянской культуры.

Вместе с тем, этот период жизни армянской общины Константинополя характеризуется бурной активностью сторонников распространения католичества, среди которых особенно выделялись известный римский колледж «Пропаганда» и проповедники разных католических миссий, стремившиеся распространить влияние Рима и европейских держав в Османской империи. К примеру, иезуиты проникли в Османскую империю при французском содействии в 1538 г. Деятельность этого ордена была направлена на распространение французского влияния в среде христианских подданных империи. В 1650 г. в Милане была основана армянская католическая конгрегация Барсегян. Представители католических орденов были образованными церковнослужителями, владеющими несколькими языками, призванными, совместно с дипломатическими представительствами католических стран в Константинополе, разделить Османскую империю на зоны влияния. Для достижения этой далекой цели они ни перед чем не останавливались, действуя под покровом развития образования.

В 1669 г. в константинопольском квартале Пера по приказу Людовика XIV премьер-министр Франции Жан-Батист Кольбер основал «Школу молодых лингвистов или армян» (Ecole des jeunes des langues ou Armeniens). Управление и образование в этой школе было поручено капуцинам, а покровительствовал ей посол Франции в Константинополе. Французские ученики обучались турецкому, арабскому и персидскому, а ученики восточного происхождения – французскому, греческому, итальянскому, испанскому и латыни. Кроме языковых предметов в этой школе преподавали также историю, географию, естествознание, медицину, алгебру, черчение и геометрию. Параллельно этим предметам ученики знакомились также с основами права, законами торговых отношений, поскольку переводчики должны были присутствовать на судебных процессах и даже выполнять функции адвоката. Образование здесь было бесплатным.

В 1700 г. на острове Св. Лазаря в Венеции была основана армянская католическая конгрегация Мхитаристов, позднее вступившая в орден св. Антония. Отцы Мхитаристы приняли миссию изучения армянской культуры, обучения языку, составления и публикации словарей для Европы и создание школ конгрегации в Италии, Франции, Австро-Венгрии и других местах. Местные правительства покровительствовали этим школам и даже удостаивали наград за высокий уровень образования.

В 1700-1720 гг. такая же школа открылась в Париже при Гран Коллеже. В коллеж принимали в основном армян для подготовки переводчиков, и для того, чтобы использовать их как миссионеров-проповедников. (Следуя примеру этой школы, в 1855 г. в Париже, усилиями турецкого правительства, по ее подобию создается «Османская школа» (Mekteb-i Osmani), в которой обучалось 10 турок, а первая турецкая школа с языковым уклоном (LisanMekteb-i), в которой готовили переводчиков со знанием французского, греческого и болгарского языков открылась в Константинополе только в 1864 г.)

В некоторой степени развитие и неиссякающий научный интерес к арменистике в странах Европы, как и появление первых востоковедов-арменистов (с дальнейшим формированием таких международных союзов, как основанный французами ИКАНАС – действующий и поныне мощнейший центр исследований по Северной Африке, Ближнему и Среднему Востоку), были результатом интереса папских властей к армянам. С 1798 г. преподавателем армянского в парижском Институте восточных языков был Шахан Джрпет (1772-1837). Здесь же преподавал армянский и французский арменист Ле Вейян де Флориваль (Le Vailland de Florival, - 1830).

Продолжение следует...
ПУБЛИКАЦИИ
3824 reads | 07.02.2015
avatar

Մականուն:
Գաղտնաբառ:
Copyright © 2017 Diplomat.am tel.: +37491206460, +37499409028 e-mail: diplomat.am@hotmail.com