СТО ЛЕТ СПУСТЯ: ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИЗНАНИЯ АРМЯНСКОГО ГЕНОЦИДА
ЛЮДМИЛА АРУТЮНЯН
Профессор ЕГУ, социолог









Той морозной весной 1915-го года в заснеженной Анатолии смертоносный вихрь сметал армянские очаги с родной земли. Не природа, но власть раздувала меха, расчищая территорию для будущего турецкого национал-государства. В этой драме инициированной уходящей Оттоманской империей роли были бесповоротно и решительно распределены: жертвой были армяне, а заодно и другие христианские меньшинства. Роль непосредственных исполнителей злодеяния была отведена организованным бандам преступников из числа турков и курдов, но толпа могла, при желании, также участвовать. Далее шли свидетели этой драмы: вольные или невольные, сочувствующие или равнодушные. Представители международного сообщества также были причастны: кто к спасению несчастных, кто к непротивлению чудовищному преступлению. кто к констатации фактов и масштаба трагедии для будущей истории, Историческая память исполнителей всех этих ролей сохранила страницы той поры. Ее львинная доля – конечно же в коллективной памяти жертвы. но и в бесчисленных материальных свидетельствах, документах, отчетах, декларациях, резолюциях в прочих свидетельствах той гуманитарной катастрофы. Cтраны и международные организации также держат в своей институциональной памяти ключевые моменты этого преступления. Однако историческая память о геноциде этим не могла исчерпаться, она должна была сохраниться также у творцов и исполнителей этого злодеяния. Что же осталось в их памяти? О том,что сохранилось в памяти Империи можно судить по Оттоманским архивам. Насколько последние правдивы и доступны - судить профессионалам, работающим с этими архивами. Однако, о том, что унаследовано правоприемником Империи могут судить все те, кто имеет возможность анализировать историю и поведение этой страны, а также заявления ее политических мужей.

Для армян морозная весна 1915-го года не стала прошлым. Она осталась реальностью потери Родины, рассеивания по всему миру, комплекса жертвы со всеми его составляющими, тоски и плача по потерянной Родине. Следующий за трагедией век был посвящен борьбе за выживание и признание геноцида. После трагедии геноцида, который унес 1.5 мл. человеческих жизней армяне пытались выжить и сохранить нацию.. Следуя этой цели армянские женщины в 20-ых годах двадцатого века повысили рождаемость до 56-ти промилей, т.е. биологического оптимума. с тем, чтобы армянский ген не исчез.с лица земли. Демографическое возмещение совмешалось с воспроизводством культурного генофонда, с тем чтобы обеспечить воспроизводство нации. Выживанию помогло то, что армянам удалось найти формулу сохранения веры и культуры, своего языка и диаспорального существования. Армяне выжили как нация, так же благодаря коллективной памяти, сохранению которой послужило также увековечение памяти павших. и в том числе и памяти потерянной Родины. Немаловажную роль сыграл и процес признания геноцида, который на первых порах имел целью возмездия, и наказания тех, кто задумал и осуществил геноцид. Первые акты возмездия были осуществлены руками народных мститетелей, которые уничтожили преступников задумавших и приведших в действие адскую схему уничтожения сотен тысяч ни в чем неповинных людей. Но в преступлении геноцида основным преступником являлось государство, использовавшее орудие уничтожения людей, для решения своих националистических задач. Поэтому важнейшей частью процесса возмездия стало признание геноцида: ибо без квалификации совершенного преступления как геноцида не возможно было ни возмездие ни наказание преступника которым было турецкое государство, преступившее нормы человечества.

Начало процессу официального признания геноцида. было положено 24 мая 1915 года известной декларацией правительств России, Великобритании и Франции. В этой декларации действия Турецкого правительства в отношении армян квалифицировались как «преступление против человечества» и выдвигалось требование возложить уголовную ответственность за злодеяние на организаторов и исполнителей преступления, а личную ответственность за геноцидальные действия - на всех членов турецкого правительства.

За этой декларацией последовали десятки других признаний геноцида со стороны государств, судов и международных организаций. Анализ процесса признания выявляет интересную закономерность: признание коррелирует с фактором государственности.

Как известно, независимая государственность пришла к Армении поздно: первая армянская республика существовала недолго и не смогла настолько окрепнуть, чтобы суметь повлиять на процесс признания геноцида. Вторая армянская республика была частью СССР. А СССР не принимал преступления геноцида и не голосовал в ООН за конвенцию о преступлении геноцида, поскольку ряд его деяний могли подпасть под эту конвенцию. Кроме того СССР налаживал свои отношения с Турцией, поэтому не предпринимал каких-либо действий по поддержанию процесса признания геноцида. Естественно СССР не признал геноцид армян и запрещал любые упоминания о геноциде. Однако чтобы держать южную границу на замке, советская власть позволяла армянам сохранить в себе образ жертвы. Ничего больше. Армянам позволялось лишь помнить, но не действовать. По- этой причине все те, кто имел какое-либо отношение к сопротивлению геноцидальному действию были репресированы и закончили свои дни в сталинских лагерях. Так нация лишилась своих героев, и права их чтить. Она замкнулась в образе жертвы, живущей в мире, в котором : турки- «враги» а русские – «спасатели». Этот биполярный мир продолжает по сей день держать нас в плену эмоций любви к спасателям- и ненависти к врагам. При всем этом 70 лет пребывания в лоне СССР не пропали для нас даром, мы приобрели опыт государственности, и развились в в качестве государственной нации/ Нам удалось выковать свой характер как нации имеющей работать, творить, выживать и воевать. Это время не пропало даром и для признания геноцида: оно было использовано для сбора фактов и консолидации коллективной памяти о геноциде. Армяне скурпулезно собрали из всевозможных источников данные о преступлении. Удалось собрать горы фактов, что создало солидную фактологическую базу для борьбы за признание геноцида, удалось также воссоздать из отдельных фрагментов целостную картину злодеяния. Огромные усилия были потрачены для увековечения памяти невинных жертв в памятниках и отмечания дня памяти жертв геноцида во всех странах где жили армяне. Сохранению памяти способствовали также перенос и воспроизведение топонимов потерянной Родины на месте нового поселения.

Признание геноцида получило новый импульс в 1965-ом году в дни 50-летней годовщины геноцида, когда удалось наконец отметить день скорби и воздвигнуть памятник жертвам геноцида на новой Родине.

Следующий всплеск активности процесса признания геноцида связан с независимостью Армении т.е. с возникновением той инстанции, которой можно было передать отвеетственность за признание геноцида. 1991-ом году независимая Армения объявила признание геноцида приоритетом. А декларация независимости провозгласила признание геноцида важной задачей государственной политики Армении. Это само по себе активизировало процесс признания геноцида, Однако очень скоро силовое давление Турции заставило власти Армении понять, что не возможно будет совместить борьбу за признание геноцида с построением армянской государственности и вместе с тем довести до конца задачу национального освобождения в Нагорном Карабахе. Это заставило власти независимой Армении пойти на разделение труда с диаспорой: объявить ее субъектом в деле признания геноцида. Разделение труда с диаспорой с одной стороны активизировало процесс признания геноцида, а с другой, облегчило процесс становления нзависимой государственности. Диаспора, официально признанная субъектом в деле признания геноцида, активно взялась за дело, что дало ощутимые плоды: более трех десятков стран после этого признали геноцид. Диаспора инициировала и выиграла ряд судебных процессов против Турции с требованием возместить потери жертв геноцида. Но вскорее натупила пора инструментализации требования признать геноцид: власти Армении использовали требование признать геноцид для давления на Турцию с целью изменить ее позицию в ходе карабахского урегулирования.

Более того власти Армении позволили Европе использовать требование признания геноцида в качестве инструмента сдерживания турецких амбиций. Такая инструментализация замедлила процесс признания геноцида. Примечательно, что ни одна страна в мире не признала геноцид в течение 2008-2009 годов. Однако процесс признания армянского геноцида в мире продолжается и 2001-ом году мы стали очевидцами нового поворота в деле признания, который наметился благодаря судебному решению Федерального Суда Аргентины, вынесшего решение по иску гражданина Аргентины Грегорио Айрапетяна обратившегося в Аргентинский Суд с требованием призвать Турецкое государство ответственным за судьбу своих 50-ти родственников без вести пропавших во время геноцида в вилаетах Свас и Харберт. После 11 летнего изучения документов и секретных депеш послов и и консулов великих держав той поры, Федеральный Суд Аргентины вынес приговор, обвиняющий Турецкое государство в том, что в 1915-ом году в этой стране осознанно и систематически осуществлялась политика уничтожения армян. Решением Аргентинского Суда замкнулась вековая история судебного расследования преступления геноцида. Начало этой вековой истории было положено решением военного трибунала Турции, от 26-ого июня 1919-го года. Это решение является вехой, как в процессе признания, так в процессе отрицания геноцида, поэтому в рамках данной статьи оно заслуживает более подробного освещения. Как известно в 1919-ом году, стараясь избавиться от скомпрометированного младотурецкого режима и предотвратить возможные карательные действия союзных стран по отношению к Турции, новое правительство Турции, во главе с Ахмедом Иззетом пашой привлекло к судебной ответственности лидеров младотурецкого правительства и высокопоставленных членов партии «Единение и Прогресс» за вовлечение Османской Империи в войну и организацию массовой резни армян. В рамках расследования этого преступления, трибуналом были арестованы и встали перед военным судом ряд министров и лидеры партии младотурок, ответственные областные секретари, уполномоченные, наместники, другие официальные лица и военные принявшие активное участие в преступлении. В ходе суда были осуждены 31 обвиняемых, из них 11 - заочно и 20 -очно. Четыре обвиняемых были приговорены к смертной казни.

Остальные 27обвиняемых были приговорены к различным срокам лишения свободы. Таким образом, военный трибунал по свежим следам признал преступление и за его организацию осудил руководителей партии и правительства тогдашней Турции. Именно поэтому деятельность Военного трибунала должна быть оценена, как важная веха в процессе признания геноцида . Вместе с тем история свидетельствует, что Военный Трибунал выполнял ситуативную задачу и не довел до конца дело наказания организаторов и исполнителей злодеяния., Значительная часть младотурецких деятелей и должностных лиц обвиненных судом в преступлении геноцида в дальнейшем оказались рядом с Кемалем Ататюрком, и заняла важнейшие должности в военной и политической верхушке республиканской Турции. Поэтому не умаляя зачимости деятельности Военного Трибунала, следует отметить, что его деятельность была также вехой в отрицании геноцида ибо его важнейшей целью было предотвратить возможные карательные действия со стороны союзных стран по отношению к Турции. Возвращаясь к решению Федерального суда Аргентины от 2011 года. важно отметить, что оно возвращает историю судебного расследования геноцида на круги своя. Думается, что это не случайно и говорит о том, что через 100 лет после преступления мир, преодолевший почти все негативные последствия первой мировой войны готов перевернуть также страницу геноцида армян. Мир готов к этому. Однако к этому не готова Турция. Для нее морозная весна 1915-го года продолжает оставаться прошлым которое нужно забыть, поэтому Турция продолжает тратить усилия на отрицание геноцида и доказательство того, что в ее истории нет страниц, которых нужно было бы стесняться».

Но на дворе ХХI век, а Турция претендует на то чтобы стать членом объединенной Европы и даже играть роль активного члена международного сообщества и лидера в регионе. Казалось, это обстоятельство должно было стать стимулом для критического пересмотра наследия Оттоманской империи и желания преодолеть ее бесславную часть. Но этого мы пока не видим, более того как показывают последние события, наработанные империей политические технологии и методы, продолжают оставаться и сегодня функциональными для ее правоприемника.

Турция весьма далека от критического пересмотра имперского наследия. Если время от времени она такой пересмотр и осуществляет, то скорее с целью еще большего возвеличивания имперского прошлого и выражения неизменной приверженности к имперскому наследству. Такая гипотеза может показаться пародоксальной, однако именно она позволяет понять поведение современной Турции. Чтобы убедиться достаточно обратиться к процессу отрицания геноцида, который был противопоставлен Турцией процессу признания геноцида, Рассмотрение процесса отрицания геноцида позволяет констатировать, что долгие годы Турция пребывала в первой фазе отрицания, в фазе исторической амнезии. На этой фазе она категорически отрицала геноцид и предпринимала попытку вычистить оттоманские архивы и стереть с лица земли упоминания о пребывании армян: с этой целью были сняты кресты с армянских церквей и разрушены могильные нагробья, в стране каралось любое упоминание о геноциде. Но мир продолжал помнить и признавать геноцид. Осознание этого факта заставило Турцию изменить политику отрицания и сфокусировать свои усилия на том, чтобы остановить или повернуть вспять процесс признания геноцида.Это открыло новую фазу в процессе отрицания, фазу, которая имела целью привить историческую амнезию всему миру. Эта цель достигалась с помощью политического, экономического и дипломатического давления. Для того, чтобы убедиться в правомерности выделения этой фазы процесса отрицания, а также представить диапазон и силу давления достаточно обратиться к последним событиям в области признания геноцида.

Для этого мысленно перенесемся в зал прошлогоднего заседания Комиссии Конгресса США по международным отношениям, где американские конгрессмены были поставлены перед серьезным моральным испытанием, особенно те, кто заявлял об отсутствии сомнений в факте геноцида , но не был готов проголосовать «за» признание геноцида ввиду интересов реальной политики, т.е. во избежание материальных и физических потерь, которые якобы может понести или понесет их страна в случае ухудшения отношений с Турцией. Т.е. перед лицом мира, в котором США пытаются играть роль флагмана защиты прав человека, американским конгрессменам приходилось признаваться, что они голосуют по вопросу о Правах человека не по зову совести и демократических принципов, но прагматического интереса сегодняшнего дня.

Делалось это под моральным давлением турцкого государства или протурецкого лобби, которые действовали на основе «права сильного». То же самое имело место осенью 2009-го в Швеции. После того как шведский Риксдаг (парламент) принял резолюцию, в которой события начала ХХ века были признаны геноцидом армян, ассирийцев и понтийских греков, началось морально-политическое давление со стороны Турции. Уступив этому давлению, глава шведского правительства принес официальное извинение премьер-министру Турции. За этим последовали бурные дебаты внутри страны и был поднят вопрос о конституционности действий премьер-министра, поставившего под сомнение закон принятый парламентом страны. Отмечу, что за много лет до последних событий подобная же резолюция была принята комитетом Риксдага по иностранным делам. Весьма дружные с Турцией шведские власти правомерно полагали, что признание геноцида должно было побудить Турцию пересмотреть свое прошлое с тем, чтобы взять на вооружение современные этические принципы и стать членом Европейского сообщества. И тогда и сейчас реакция Турции оправдала наихудшие ожидания: в очередной раз обсуждение проблемы признания геноцида было спущено с уровня принципа защиты прав человека до уровня реальной политики и реальных взаимоотношений двух государств. и в ход были пущены всевозможные рычаги давления, т.е. вновь было применено отвергнутое международным сообществом «право силы», которое занимает особое место в политико-технологичном арсенале этой новой фазы отрицания. Яркий пример применения «права силы» был продемонстрирован совсем недавно в отношении Федерального Суда Аргентины. В ответ на решение которого из министерства иностранных дел Турции прозвучало обвинение в необоснованности решения и угроза, что такое решение , подорвет авторитет аргентинского Суда» .

Таким образом и на этот раз в ход пущено «право силы», которое применяется не только в отношениях со странами признающими геноцид, но и с нашей страной. Различие лишь в том, что если в случае стран, признающих или готовящихся признать геноцид использование принципа «права силы» вуалируется ласкающими слух фразами об взаимных выгодах и интересах, то в отношениях с Арменией не проявляется даже желания вуалировать применение неприемлемой политической технологии. В отношениях с Арменией следование политическим технологиям имперского прошлого приобретает еще более зримые черты. «Право силы» преобретат здесь особую значимость, проявляясь как в своей объективной так и субъективной ипостаси. Отмечу, что этика современных международных отношений признает насилием «не только преступления приводящие объективно к лишению жизни и имущества, нанесению ущерба здоровью, имуществу положению и правам; но и действия, приводящие к разрушению, нарушению идентичности Следовательно, если исходить из современных этических принципов, то силовым давлением следует признать не только действия Турции, имеющие целью ослабление нашего государства закрытием границ, но и давление оказываемое Турцией на наши взаимоотношения с другими странами и диаспорой. Все эти разновидности силового давления на деле являются насилием в отношении нашей идентичности. Нет сомнения в том, что слабость Армении играет существенную роль в том, что Турция выбрала именно этот модус поведения в отношении нас, а непротивление откровенному силовому давлению со стороны Турции на нашу идентичность очень похоже на смирение жертвы и вызывает пусть далекие, но все же ассоциации с той морозной весной 1915-го. Но вернемся к процессу отрицания, чтобы привести пример давления на те или иные страны с требованием отозвать ранее принятые решения о признании геноцида.

Показательным является пример давления на Аргентрину с требованием отозвать решение о признании геноцида, принятое ею в 2007-ом году. Жизнь показала бесплодность попытки повернуть вспять процесс признания геноцида: давление лишь упрочило позиции признания и возмутило аргентинское общество. Можно констатировать, что усилия Турции привить историческую амнезию всему миру в целом не достигают своей цели: процесс признания геноцида в мире продолжается. Эти усилия и сам процесс отрицания не остаются без последствий для самого турецкого общества. Они по сути изнутри подточили основы социальной сплоченности и сформировали кризис идентичности в турецком обществе. Об этом кризисе свидетельствуют результаты социологических исследований идентичности, проведенных самими турками. В соответствии с данными этих исследований порядка половины населения этой страны сегодня не идентифицирует себя с турецкой национальностью. Этот факт говорит о том, что в Турции происходит процесс переосмысливания собственной идентичности. Начало этому процессу положили публичные интеллектуалы, обратившиеся к страницам истории с тем, чтобы понять логику той трагической поры. Однако этот элитарный в своем начале процесс не остался наверху и отозвался эхом в нижних слоях турецкого общества моментами «обнаружения» и раскрытия инкогнито тех жертв геноцида, которые волею судьбы остались в Турции. Простые турки вдруг начали обнаруживать , что их бабушки, порой матери и другие близкие родственники, были иной, тщательно скрываемой веры и национальности.

Процесс переосмысливания идентичности в турецком обществе сегодня усиливается другими социальными движениями,берущими свое начало в геноциде. в частности речь идет о движении, которое объединяет потомков исламизированных армян. обнаруживших и манифестирующих свою истинную идентичность и обращаются в суды с требованием разрешить им вернуть свои прошлые имена и поменять вероисповедание. По свидетельству турецкой прессы. движение исламизированных армян уже набирает силу и приобретает даже институционализированные формы, примером чего может служить Союз дерсим армянс Получается, что непризнанный армянский геноцид создал почву для переосмысливания собственной идентичности в турецком обществе. Он посеял искорку сомнения, относительно того, что в том далеком 1915-ом что- то произошло...

Можно прогнозировать, что вскорее появится также вопрос а что же все таки произошло? Своей трагической смертью Грант Динк способствовал преодолению исторической амнезии. Турецкое общество ответило мощным присутствием на похоронах Динка и заявлением, что вместо Динка прийдут новые поколения самих турков, которым нужен будет ответ о правде истории. Это свидетельствует о том, что под натиском процесса признания геноцида а также собственных внутренних перемен, турецкое общество прошло уже свою часть пути: оно преодолело этап сомнений и хочет знать правду относительно геноцида. Но турецкое общество движется своей траекторией, отличной от траектории турецких властей.

Власти в вопросе признания геноцида идут не спеша, опасаясь углубления кризиса идентичности и полагая, что Турция сегодня не готова взглянуть в лицо исторической правде и дать нравственную оценку преступлению, содеянному тоталитарной империей. Власти Турции не спешат, поскольку им нужно время, чтобы найти способ объяснить собственному народу правду истории, и подготовить турецкое общество к тому, чтобы суметь психологически совместить несовместимое: образ "великой” империи и ее трагические деяния. Властям Турции нужно время, чтобы воздвигнуть новые мифы вместо поверженных старых . Чтобы выиграть это время Турция откладывает признание геноцида и открывает новую фазу в процессе отрицания. Действительно внимательный анализ событий в сфере отрицания геноцида показывает, что по всем признакам Турция вступила в новую, третью фазу отрицания, на которой основным орудием будет служить манипулирование фактами и цифрами. Социологически все верно, Турция преодолела период исторической амнезии и категоричного отрицания факта геноцида. А, после этого, должна была наступить фаза отрицания сути преступления . Иначе говоря в полном соответствии с канонами социологии, после голого отрицания факта преступления, должна была наступить фаза отрицания его сути.

Это означает, что мы должны быть готовы к тому, что на этой фазе отрицания Турция будет оспаривать не сам факт преступления, но его квалификацию как геноцида. Следуя этой логике процесса отрицания, нам нужно быть готовыми даже к тому, что на этой фазе отрицания Турция может даже признать, что в то смутное военное время и в стране действительно убивали людей, т. е. что-то произошло, но это не было геноцидом. Доказательств этой гипотезы не пришлось долго ждать "Мы должны понять чувственный аспект случившегося с армянами,-недавно продекларировал министр иностранных дел Турции Мехмет Давутоглу,- однако и они должны уважать наше прошлое. Османская империя была на коленях, на всех фронтах происходили болезненные события. Это относится не только к армянам, но и к всем другим этническим меньшинствам. Думаю, эти слова были произнесены, чтобы поставить под сомнение геноцидальную природу преступления 1915-го года, и представить его как будничное событие военного времени. Именно для того, чтобы не допустить квалификации событий 1915-го как геноцида, Турция сегодня призывает в судьи историков.

Но как говорил Питирим Сорокин в «Социологии революции» «не потомки, а современники – лучшие судьи и наблюдатели Истории» а свидетельств оставленных современниками трагедии т.е. ее жертвами и очевидцами, вполне достаточно для того, чтобы на основе «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за негоквалифицировать события 1915 года как геноцид и дать им соответствующую правовую оценку. Следовательно если действительно Турция хочет «защитить право живущего поколения своей страны жить без чувства вины и не взять на себя коллективную вину за содеяное до них и не ими, она должна обратиться не к историкам, а к суду и к специалистам в области международного права. Но сейчасТурция этого не делает в надежде, что скоро исполнится 100 лет с той трагической поры , пройдет поколение людей, перенесших трагедию геноцида и боль утихнет, прорастет тропа к памятнику жертв. Однако эта надежда напрасна, следующие поколения армян не забудут пережитое их дедами и отцами. а время, отмеренное для признания геноцида никогда не будет исчерпано, поскольку «Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него», не признает срока давности для этого преступления.

Историческое время быстротечно, скоро исполнится вековая годовщина геноцида армян. Поэтому у мира уже нет причин для бесконечного ожидания готовности Турции признать геноцид. В мире созданы все условия для того, чтобы признание армянского геноцида стало бы реальностью. В частности действует «Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него», кроме того уже накоплено достаточно случаев признания геноцида, а также создан прецедент снятия коллективной вины и накоплен мировой опыт преодоления следствий геноцидов . Немаловажно также то, что значительное число стран (47 стран, 41 штат США) и 15авторитетных международных организаций уже признали и квалифицировали события 1915-го года как геноцид. Иначе говоря , мир уже готов перевернуть эту грустную страницу истории. Следовально требование признания геноцида стало уже требованием цивилизованного мира, и не только Армении и армянской диаспоры. Процесс же признания геноцида уже приобрел собственное ускорение и вышел из орбиты армяно-турецких отношений. Он в полной мере укладывается в русле весьма актуального сейчас в мире поиска эффективных легитимных механизмов и методов недопущения проявлений геноцида и преодоления его следствий.

Процесс признания геноцида армян заряжается не только армянской энергией, но и энергией других национальных меньшинств, ставших жертвами геноцида. Этот процесс стал получать также дополнительную энергию, от служения инструментом сдерживания турецких амбиций. Однако Турция продолжает не видеть этих новых свойств процесса признания геноцида и не учитывает что непризнанный геноцид способен серезно расшатать социальную сплоченность турецкого общества и создать множество других трудно разрешимых социальных проблем,. Турция не видит всего этого и следуя логике текущей фазы отрицания занята воздвижением новых мифов и манипуляцией фактами. Для этого активно используется доктрина "неоосманизма”, которая дает Турции возможность вновь вернуться в этап постимперского самолюбования и утвердить образ «великого прошлого» с тем, чтобы заново расписать колониальный период истории, и реализовать не до конца реализованные имперские амбиции. Понятно, что на страницах этой новой «истории» армянский геноцид продолжает отсутствовать. Но прошли те времена, когда политика отрицания зависела от процесса признания геноцида. Сегодня перепитии процесса признания зависят от того как протекает процесс отрицания.

Поэтому. если следуя логике третьей фазы отрицания, Турция будет и дальше продолжать манипулировать цифрами и фактами, если она будет продолжать отрицать суть преступления, и воздвигать новые мифы относительно геноцида. То у нас не останется другой альтернативы кроме как готовится к тому, чтобы обратиться с иском о признании геноцида в Международный Суд в полном соответствии с IX-ой статьей «Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, которая гласит: споры между договаривающимися сторонами по вопросам толкования, применения или выполнения настоящей Конвенции, включая споры относительно ответственности того или другого государства за совершение геноцида или одного из других перечисленных в статье III деяний, передаются на рассмотрение Международного Суда по требованию любой из сторон». Иначе говоря дальнейший ход процесса признания геноцида и наши действия будут зависеть от того, поймет ли Турция известную истину, о том, что историческое прошлое, как источник идентичности и развития имеет двоякое свойство: оно может служить зеркалом способным зарядить энергией для будущего рывка, но и наоборот, может стать капканом, способным ослабить крылья и не дать взлететь. Сейчас Турция пытается зарядиться энергией от имперского прошлого, но вполне очевидно, что если на страницах этого вновь сооружаемого мифа об истории империи геноцид армян будет продолжать отсутствовать, то ничего хорошего из этого не получится. Непризнаный армянский геноцид ослабит крылья и не даст Турции взлететь. Только признание правды и покаяние может помочь Турции освободиться от пут прошлого и распрямить крылья.
ПУБЛИКАЦИИ
3198 reads | 07.08.2013
avatar

Մականուն:
Գաղտնաբառ:
Copyright © 2017 Diplomat.am tel.: +37491206460, +37499409028 e-mail: diplomat.am@hotmail.com