АРМЯНСКОЕ КИНО В КОНТЕКСТЕ МИРОВОГО КИНЕМАТОГРАФА

РУБЕН АНГАЛАДЯН
Писатель, философ, культуролог








Армянский кинематограф, как интересный поиск новой реальности, стал возникать фрагментарно, - вначале актеры, а потом и режиссеры, художники или операторы. В большом регионе, где расположена Армения армяне первыми восприняли новый вид искусства, но путь национального кино был не легкий…

Восточным армянам повезло уже в том, что, находясь в сфере влияния русской культуры, им удалось довольно рано соприкоснуться с кинематографом, войти в состав съемочных групп дореволюционного русского кино. На Западе (в США в первую очередь) армяне вступили в сферу кино с первым фильмом выдающегося американского режиссера Рубена Мамуляна «Аплодисменты» (1929, студия «Парамаунт Пикчерс») . Хотя еще в 1925 году Артур Эдмунд Карю, американский актер с армянскими корнями снялся в фильме «Призрак Оперы», в «Хижине дяди Тома» (1927). В 1943 году великий Сароян получает «Оскар» за сценарий (литературный первоисточник).

Здесь же можно упомянуть Акима Тамирова, бистательного актера московского Художественного театра, который во время гастролей труппы в США в 1923 году остался и с середины тридцатых годов стал очень популярным и востребованным актером. Кстати, все вышеуказанные деятели кино были выходцами из царской России. А Аким Тамиров за роль второго плана в фильме Сэма Вуда «По ком звонит колокол» (1943) по знаменитому одноименному роману Э.Хемингуэя одним из первых получил только что утвержденный «Золотой глобус» (1944). В связи с Соединенными Штатами вспомним и Росса Багдасаряна (1919-1972) – пианиста, актера и продюссера, создателя популярного сериала «Элвин и бурундуки»… И все же армянское кино могло возникнуть лишь в собственной стране. А так как такой страной стал СССР, то и становление национального кинематографа стало возможным со становлением многих талантливых армян внутри Союза.

Армяне были влюблены в новое искусство, и хотели как можно лучше понять, осмыслить и вооружиться в этом жанре – в кино. Однако, как мы хорошо знаем, искусство может быть национальным лишь в системе ценностей внутри государства – в данном случае Армении. Да, бесспорно, после того, как в национальном государстве складывается система художественных ценностей и возникает (при наличии финансов) желание создания процесса производства самого кино. Только Армения и «Арменфильм» могут быть основой национального кинематографа и лишь разбросанные по миру армяне – начиная от наших соседей Ирана, Азербайджана, Грузии и до Бразилии и Франции, Германии и, конечно же, России и США… Все это может быть национальной кинобиографией, как феномен художественных способностей нации, лишь расширяющий базис армянского киноискусства. В силу того, что Армения как государство входило в Союз, и была частью его художественной жизни, мы с полным правом можем включить армян-деятелей кино других стран и их картины в историческую летопись национального кинематографа.

Кинорежиссер Амо Бек-Назарян (1892-1965), эта мощная фигура в кино, один из легендарных актеров в российском дореволюционном кино (начал сниматься с 1914) – стал отцом не только армянского, но и грузинского и азербайджанского кинематографа. Будучи ереванцем по рождению он лишь в 1925 году переезжает в столицу советской Армении для того, чтобы создать национальное кинопроизводство. Вокруг его энергичной, творческой и очень обаятельной фигуры, формируется киностудия, собирается небольшой, но дружный творческий коллектив. Он же снял первый армянский художественный фильм «Намус» (1926), однако шедевром армянского кино стал фильм «Пепо» (режиссер А. Бек-Назарян, оператор Дмитрий Фельдман, 1935). В кинокартине правдиво, искренне, с большой точностью, выразительностью и глубиной запечатлен образ армянского тифлисского мира второй половины ХIХ в.. Прекрасен весь актерский ансамбль фильма, но хочется выделить исполнителей главных ролей – Г. Нерсесяна и Т. Махмурян. «Пепо» оказался еще и первыв звуковым фильмом в истории армянского кино. Кроме того из его достойного наследия А. Бек-Назаряна необходимо упомянуть уникальные документальные ленты в Сибири, в Средней Азии и, конечно же, в Армении.

Однако, Вторая мировая война приостанавливает поиск национального художественного языка в армянском кино. Но сразу после войны два фактора сыграли важную роль в становлении нового культурного ценза в обществе: 1. Психология победителей в мировой войне, а также их опыт присутствия и анализа уровня жизни, бытовой культуры в странах Европы и 2. Большая репатриация армян (1946-1947) из разных капиталистических стран. Они привнесли немало достойного в искусство и быт Еревана. Можно сказать, что именно их приезд в Армению и в Ереван в частности окрасили все стороны жизни города неким неуловимым европейским шармом.

Подлинный подъем в киноискусстве в Армении состоялся в период хрущевской оттепели, когда сразу после войны молодые армяне из разных республик, талантливые и дерзкие стали массово поступать во ВГИК. К окончанию ВГИКа молодым и не очень режиссерам, сценаристам, операторам, другим кинодеятелям повезло – страна избавилась от Сталина (1953). Пришла относительная свобода, чем немедленно воспользовались молодые кинематографисты, в том числе и армяне. В кино пришли достойные имена, сделавшие советский кинематограф одним из лучших в мире. Однако, «Арменфильм» даже в 50-е годы еще оставался очень провинциальным.

Лишь в 60-80-е годы появляется целое поколение талантливых армян: режиссеров, актеров, операторов, художников, звукорежиссеров на разных киностудиях Москвы, Ленинграда, Киева… Назовем лишь некоторых режиссеров: Лев Кулиджанов, Петр Галаджев, Генрих Оганесян, Фрунзе Довлатян, Генрих Малян, Дмитрий Касеянц, Эдмон Кеосаян, Сергей Микаэлян, Гавриил Егиазаров, Ара Вауни, Рубен Геворкян, Сурен Шахбазян, Роман Балаян, Генрих Маранджян, Александр Адабашьян, Карен Шахназаров, Карен Геворкян, Сурен Бабаян, Елена Саканян и др. Справедливости ради надо сказать, что не все из них живут и творят в Армении. Часит из них не обращаются в своем творчестве к армянской культуре, к образу армянина, но они в едином культурном пространстве СССР, который давал как положительные импульсты творчества, так и немалые проблемы. Да, они могут быть рассмотрены в большом пространстве армянского советского кино. К примеру, Мамулян был не только активен в жизни армянской колонии Калифорнии, но и не раз обращался к Армении в своей писательской деятельности, а в 1971 году еще и посетил свою историческую родину. А сколько раз приезжал Сароян?..

В спюрке также появляются известные имена режиссеров, актеров, операторов… К примеру, во Франции мы видим видного кинорежиссера Анри Верней (Ашот Малакян, 1920-2002), много работавший с Жаном Габеном, Аленом Делоном и другими звездами, получивший «Цезар». В конце жизни (1991) он обращается к армянской теме и совместно с писателем и другом Анри Труайя снимает два фильма: «Майрик» и «Улица Паради дом 588». Необходимо упомянуть и Шарля Азнавура, который был крайне популярен во Франции, в Европе в 60-70 гг. еще и как драматический актер, а также композиторов, которые известны в киноматрографе – Жорж Гарваренц (1932-1993) и Мишель Легран (1932), получивший высшие награды (Оскар, Золотой Глобус).

В шестидесятые и последующие годы в Армении появилась довольно большая прослойка передовой художественной и научной интеллигенции, которая стала главным катализатором интеллектуального качества общества. На просмотры фильмов Пазолини, Феллини, Антониони, Бунюэля, Бергмана и других собиралась вся интеллектуальная столица. Все это постепенно стало отражаться и на художественном качестве фильмов, отснятых на «Арменфильме», а чуть позднее и на студии «Ереван». Возьмем, к примеру, два фильма – «Парни музкоманды» (Г. Малян, 1960) и «Тжвжик» (режиссер А. Манарян, 1961) последний был стилизован под эстетику кино конца 20-х начала 30-х годов. Первый реально всесоюзный успех «Арменфильма» принес фильм «Здравствуй, это я» (1965). А потом были «Братья Сароян» (1968), «Треугольник» (1967), «Мы и наши горы» (1969), «Солдат и слон» (1977), «Мужчины» (1972), «Когда наступает сентябрь» (1975), «Осеннее солнце» (1977)… Эти и ряд других фильмов принесли определенную любовь всесоюзного зрителя, и части стран, куда направлялись армянские фильмы. Постепенно появлялся международный интерес к армянскому кинематографу. И все же не было большого признания, славы и восхищения высокой интеллектуальной публики, тонких ценителей кинематографа. Не было и серьезной оценки и анализа со стороны выдающихся кинокритиков, великих кинорежиссеров на разных престижных мировых кинофорумах.

Только два кинорежиссера интересовали высокий кинематографический мир, они и сумели вывести армянский художественный киномир в мировую элиту – это Сергей Параджанов и Артавазд Пелешян.

Должен признаться, что армянский документальный фильм сильный, достаточно убедительный вектор внутри даже советского документального кинематографа, хотя и малоизученный и до конца недооцененный. Однако, фильмы А. Пелешяна, его мировоззрение, его художественная стилистика, сотканного из эстетики немого кино, конструктивизма, коллажа до немецкого кино 30-х годов, до поп-арта, его кинематографический взгляд, его особое понимание роли монтажа внутри кинотехнологии делают его ощущение времени, народа, человека удивительно актуальными, обнаженными и метафорично-многослойными.

Он открывает удивительную страницу армянской истории – рассказывая и показывая человечеству о человеке и народе из страны Армении, чьи мысли, чувства, чрезвычайно созвучны тем проблемам, которые волнуют этот большой мир. В этом смысле – Пелешян первый, кто открыл обобщенный визуальный портрет армянской нации в мировом кинематографе. Фильмы «Мы», «Времена года» выражают дух народа, его глубинный исторический взгляд на собственную жизнь, его волю к жизни, на его ценностную шкалу, на его отношение к природе, на труд и справедливость без которых нет, и не может быть будущего… Поиск современного образа армянина, армянского народа (не этнического, как в фильме «Пепо» или патетического, как в киноленте «Давид Бек») в пятидесятые-восьмидесятые годы вели режиссеры: Генрих Мальян, Фрунзе Довлатян, Степан Кеворков, Дмитрий Касеянц, Эдмон Кеосаян, Баграт Ованесян, а также актеры: Грачья Нерсесян, Хорен Абрамян, Армен Джигарханян, Азат Щеренц… Но более всех, на мой взгляд, этот образ удался Фрунзику Мкртчяну. А также отличились кинодокументалисты Артавазд Пелешян, Ара Вауни, Рубен Геворкянц, Михаил Вартанов, Марат Варжапетян и др.

Блистательный Сергей Параджанов стоит особняком в этом поиске. Он переехал в Армению в 1966 г. , где начал работать над сценарием, а потом и непосредственно над съемками фильма «Цвет граната» (1968 г., первое название «Саят-Нова»). Замысел фильма заключался в том, чтобы кинематографическими символами, взятыми из жизни тифлисской жизни армян, и Ахпатского монастыря, что на севере Армернии, где жил великий армянский поэт и ашуг ХVIII века, передать его жизненный и поэтический путь. Форма и содержание фильма открывали удивительную историю страны и поэта, рассказанную в форме современной стилистики.

Страна и поэт будто бы спорили, кто более поэтичнее, кто более красивее… Этот фильм открыл не только новую форму в национальном или мировом кинематографе, но и вселил уверенность в интеллектуальный Ереван, что армянское кино имеет эстетические возможности выйти на самые передовые рубежи искусства кино. «Цвет граната» - это большой синтез, коллаж – от армянской миниатюры, от тифлисско – армянского быта, от арт-нуво и поп-арта, от сюрреализма до персидской каджарской живописи, индийского народного творчества, от конструктивизма и до элементов немого кино, и до кинематографа Италии, в частности, таких кинорежиссеров, как Пазолини или Феллини… Этот органичный, сложный сплав художественных стилей вывел уже знаменитого режиссера Параджанова, чей фильм «Тени забытых предков» потряс Европу, а следующий - «Цвет граната» (оператор С. Шахбазян) вывел его в разряд гениев. Здесь хочу сказать следующее – совершенно неверна советская традиция определять по киностудии или стране, какой культуре принадлежит тот или иной фильм. Так, кинокартины Антониони или Бунюэля, отснятые в Мексике и в США остаются фильмами итальянского и испанского кинематографов. Так и в нашем случае. Все фильмы С. Параджанова – принадлежат армянскому кинематографу.

Жалко и обидно, что Армения, ее интеллигенция, которая могла повлиять на судьбу Мастера, не сделала никаких реальных усилий, чтобы Параджанов продолжил бы свой художественный эксперимент в стенах «Арменфильма», хотя и там же удалось отснять короткометражный фильм «Акоп Овнатанян» (1967), оператором которого стал Карен Месян. Параджанов предлагал несколько сценариев, в том числе: «Ара Прекрасный», «Давид Сасунский», «Исповедь», по Г.Х. Андерсену и о сокровищнице Эчмиадзина… Отказ последовал даже от католикоса всех армян Вазгена I. От него остались только сценарии, маленькие зарисовки, эскизы, записи, - а какими могли быть новые фильмы, теперь мы не узнаем никогда. Ведь, к сожалению, не отснятые киносценарии не отражают в полной мере сути творчества Мастера. Параджанов пережил смертельный стресс, сильнейшую депрессию – две тюрьмы и, последовавшие за ними унижения, и полное равнодушие на «Арменфильме», и позорное условие – в титрах должен значиться грузин режиссер. Но это уже на «Грузия-фильме» отобрали у кинорежиссера свежесть фантазии, непринужденность его Игры. Два последних фильма «Сурамская крепость» и «Ашик-Кериб» не имеют ту свежесть мироощущения, какую мы видим в «Цвете граната». Мы должны об этом помнить… Но помним ли?

То же сегодня происходит с Артаваздом Пелешяном. Мы будем краснеть (если конечно еще не разучились!) перед будущими поколениями за простой, за молчание этого выдающегося Мастера, который вот уже двадцать лет не снимает ничего.
В целом же у армянского кино нет целостного художественного мира, нет сильного, интересного, яркого и своеобразного киноязыка с его многообразием образного пространства. Хотелось видеть национальное кино одним из лидеров авторского кино в мире, но пока надо терпеливо накапливать опыт. В 60-80 –е годы в армянском кино было немало находок и в стилистике, и в художественном поиске. Но это лишь фрагменты большого армянского мира, который так и не предстал перед нами целостно. Мы его ждем и теперь, в период независимости. Будущее нашего кино – авторский фильм. Только в этом сегменте мы имеем возможность войти в мировой кинематограф.

Кто-то может сказать, что армянское кино не получало самых престижных наград, хотя немало армян из диаспоры получали высшие призы (Оскар, Золотой Глобус), скажем, в США. Шер (Шерелин Саркисян), получившая «Оскар» за роль в фильме «Власть луны» (1987) или Стивен Зейлян (1953), получивший за сценарий «Список Шиндлера» Оскара (1993) и Золотой Глобус. Или, ставший популярным в кино мире канадский режиссер Атом Эгоян (1960), чье творчество во многом связано с национальными корнями.

Кстати, он и режиссер некоторых своих же киносценариев. Такими же известными являются одногодки Зейляна, родившиеся во Франции Робер Гедикян и Ален Берберян. Робер и Ален часто выступают как сценаристы и режиссеры. Есть у них и старший коллега, вышеупомянутый известный французский кинорежиссер, сценарист Анри Верней (1920-2002), или кинодокументалист Робер Кешишян с художественным фильмом «Арам» (2002). Примеров можно будет привести и из других стран. Однако все это лишь имеет факт национальной принадлежности того или иного режиссера, или сценариста, и ни как не затрагивает парадигму национального кино. В то же время я хочу видеть армянское кино, как коллективный, системный труд, хочу видеть высокую ступень развития национального сознания, осмысленного искусством. Но, повторюсь, нахожу в его истории, лишь фрагменты художественных удач.

Да, у нас два великих кинорежиссера – Сергей Параджанов, Артавазд Пелешян, плюс «Пепо» А. Бек-Назаряна. Особняком стоит еще один великий режиссер театра и кино Рубен Мамулян (США), которого можно при определенных условиях (особенно в свете сегодняшней активности кинематографического спюрка) отнести и к армянскому кино, потому что все, что делал этот великий Мастер было крайне самобытно, индивидуально, и его творчество не испытало голливудского влияния. Собственно, он всегда выступал против диктата Голливуда. Это означает, что он не является в строгом смысле слова носителем американской школы кинематографии или театральной традиции, которые к тому времени еще и не так сильно сложились. Это, кстати, подтверждают и кинокритики и театроведы в США и Англии.

У нас была попытка в 60-80 е годы выйти в мировой кинематограф, но чего-то в кинематографической среде не хватило, чтобы она могла состояться. Думаю, что отсутствовали большие таланты, личности, фанатики своего искусства. Но увы… Впереди были большие испытания, впереди был распад страны… Наступили новые условия игры, свободные рыночные отношения, зарубежные спонсоры, которые ставили свои задачи… Было много политизированной полемики, и национальное кино не выдержало этих испытаний. Всеми этими положениями воспользовались по большей части проныры и середнячки…

И до тех пор пока не придут крупные подлинные творцы, которые принесут в национальное кино свой взгляд, свой особый язык, свое новое понимание кинопластики у нас будет все провинциально. Да, национальная кинематография может существовать в таких эстетических, художественных параметрах, когда формообразующим взглядом может быть любая культурная традиция в синтезе с пристрастиями и видением самого мастера, а содержание должно быть осмыслено не в узких рамках «мира армянина», а «мира человека».

История армянского анимационного кино более драматична. Первый фильм был отснят выдающимся кинорежиссером Львом Атамановым (Левон Атаманян, 1905-1981) на «Арменфильме» в 1938 г.. Л. Атаманов – один из зачинателей советской мультипликации. Он лауреат многих престижных кинофестивалей, в том числе и Каннского. В конца сороковых и по начало восьмидесятых в армянской анимации работал интересный художник Валентин Подпомогов (1924-1998), но это были только попытки попасть в цель, найти собственное армянское лицо в анимации. И вот с 1972 года армянская анимация нашла не только темы и образы – благодатная литературная почва – народные сказки, но и форму. Они вобрали юмор, парадоксальность мышления, пластику, простоту, наивную хитрость и мягкую иронию национального характера. Кто же оказался этой личностью? Этой крупной личностью стал выдающийся аниматор Роберта Саакянца (1950-2009), который на совершенно новый уровень поднял армянскую анимацию. Его фильмы удивительным образом искрометны, поучительны, с неповторимым национальным юмором, где наивность и хитрость живут в изящном поединке между собой. Р. Саакянц может быть и крайне политизированным, злободневным, но и здесь он метафоричен, с острым интересным подтекстом. Он прекрасно чувствует литературный материал, который он убедительно соединяет с простотой рисунка. Так, через много десятилений армянское анимационное кино смогло полноправно войти в мировой кинематограф.

В 2010 году во Франции Серж Аведикян отснял анимационный фильм «Собачьи истории» (в анг. переводе «Лающий остров» ), где обратился к теме геноцида армян в Османской империи. Фильм-метафора, экспрессивен, глубоко проникает в психологию зрителя. Но с другой стороны он многослойный, и здесь фильм в некотором смысле подходит и к хронике (акварельные рисунки в сочетании с дагерротипом) и к притче одновременно. На Каннском фестивале короткометражная анимация получила «Золотую пальмовую ветвь» (2010 г.) Это третий анимационный фильм Аведикяна. Серж, кстати, родился в Ереване в семье репатриантов. Он уехал из СССР в 1970 году. Это тот редкий тип армянина, который достаточно хорошо знает Армению, но в то же время безболезненно вписался во Франции. Он носитель двух культур, причем взаимодополняющих. Это редкий симбиоз на столь выском уровне художественного творчества. Его фильм – не первая попытка французских армян обратиться в кинематографе к теме геноцида, - но это самая продуманная, самая глубокая и самая художественно осмысленная картина. Здесь, конечно же, играет роль личность самого режиссера, его достойный взгляд на историю и на проблему между жертвой и преступником. Серж как раз тот режиссер, который показал зрелость своего мировоззрения, а также ракурс и метафоричность своего видения абсолютно точно направленого на полноценное раскрытие темы и образов.

Абсолютно уверен, что такие кинематографические ситуации будут повторяться, когда режиссер или сценарист окажутся из другой страны, но в целом будут представлять как страну, в которой живут, так и Армению, вдохновившую режиссера на ту или иную ленту. Это теперь мы будем видеть все чаще и чаще. А соединение, синтез художников диаспоры и Армении, особенно в кинематографии, есть магистральный путь национального кино. Надо помнить, что и Пелешян, и Параджанов пришли как творцы извне. Это – будущее армянского кинематографа, ибо только авторское кино показывает интеллектуальный, художественный тонус жизни народа и страны. Авторское кино, как правило, делается небольшими деньгами, и в мире есть немало примеров создания первоклассных фильмов на периферийных киностудиях. Возьмем опыт наших соседей, - «новое иранское кино» это не только достижение отдельных режиссеров, но и всей нации. Возможно, ереванский международный кинофестиваль «Золотой абрикос» наберется опыту и поможет динамике национального кино.
ПУБЛИКАЦИИ
2163 reads | 19.05.2014
avatar

Մականուն:
Գաղտնաբառ:
Copyright © 2017 Diplomat.am tel.: +37491206460, +37499409028 e-mail: diplomat.am@hotmail.com