НОВЫЙ ГОД В АРЦАХЕ. ДОМ, КОТОРЫЙ СТРЕЛЯЛ

ЕЛЕНА ШУВАЕВА-ПЕТРОСЯН
Член Союза литераторов России, Союза писателей Армении, 
АРМЕНИЯ









Идея встретить Новый год в Арцахе могла бы многим показаться абсурдной, но не для компании единомышленников – "Armenian Geographic”, к которой присоединилась «Армения Туристическая». И вот, 31 декабря мы приехали в Шуши. Можно сказать, сбежали от ереванского холода, потому что Арцах встретил нас ласковым солнышком, голубым небом, искристым белым снегом, а местами – зеленой травкой и даже цветами.
***

В городе бдящих ангелов и поющих шакалов во всем чувствовалось предпраздничное настроение. Ребятишки, бедно одетые, но счастливые и румяные, гурьбой катались на старинных, кованных искусной рукой кузнеца, саночках, каковых даже я не видывала в своем детстве. Хозяйки готовили праздничные столы. Разноцветное белье меж домов - флаги мирного дня - взлетало в небо. Мужчины – заведующие хоровацем (шашлыком) – занимались приготовлением дров. Да-да, в Арцахе есть такая традиция – на новогодний стол ставить не свиную ножку, как это делают «аястанские» армяне, а хоровац, поэтому за пару часов до полуночи везде разжигаются костры, а жители многоэтажных домов делают это на балконе или за окном – только в Арцахе армяне приспосабливают подвесной мангал. Карабахский новогодний стол гораздо скромнее, не ломится от излишества яств, здесь люди не идут сдавать кровь перед Новым годом, чтобы не упасть лицом в грязь перед соседями, а радости больше, как мне показалось. Может быть, потому, что в Карабахе люди ценят каждую минуту жизни, памятуя о недавней войне…

Новогодняя ночь в Шуши… Взрывалось небо салютами, раскрашивая скелеты не подлежащих восстановлению домов, город шумел, шакалы затихли… Около полуночи начали мы ловить волну на радио, чтобы куранты послушать – напоролись… на Алиева. А, может, и не на Алиева, а на кого-то другого, который вещал на непонятном для нас языке - «курды-мурды». Поймали другую волну, выпили аренийского вина, которым затарились по дороге в Арцах. Пили по-арцахски: первый тост за Новый год, второй – обязательно за погибших, третий – за родителей и детей, четвертый – за бабушек и дедушек, пятый – за братьев и сестер, шестой – ну это уже за дальних родственников, соседей, коллег, отдельно – за армию и родину… Сурен Сарумян, офицер из Степанакерта, внук бабушки Амест – скромного ворошиловского стрелка, о которой я уже писала, привез огромную бутыль кизиловой водки, но мы совершили «святотатство» - разбили тару и дышали парами около иранской печки, которая пылала синим пламенем, согревая столовую скромной гостиницы «Шуши» (первая гостиница города, открывшаяся сразу после войны).

Разошлись скромно, на своих ногах – завтра нас ожидал интересный день. Ложась в постель, сказала девчонкам: «На новом месте – приснись жених невесте», мол, такая русская примета. Никому никто не приснился. Дед Мороз, видимо, на нас обиделся, что мало выпили. Но я увидела безумно красивый и яркий сон: бегу я по Шуши, радостная, смеюсь, падаю, закидываю голову и смотрю наверх, а там лестница винтовая в небеса, и на плато над Храмом Всеспасителя (Казанчецоц) – город, красивейший райский город… И вправду, наверно, Шуши – город Богом хранимый… Проснулась от собственного смеха…

***
В 10 часов утра на завтрак никто не вышел. Тигран Шахбазян – наш босс, руководитель «Armenian Geographic» «собирал» всех по номерам. Утренний Шуши взрывался солнечными искрами, снег был тверд и скрипуч, Казанчецоц прекрасен в своем белоснежном величии… Впереди нас ожидали ущелье Унот (Кизиловник), старинное селение под таким же названием, водопад «Мамрот Кар», известный в народе как «Зонтик»…

Чем ниже спускаемся в ущелье, тем величественнее Шушинская крепость, выстоявшая много веков и повидавшая много боев. В 1927 году писатель Мариэтта Шагинян писала: "Но пройдут годы, а может быть, и десятилетия, и в Шуши станут ездить туристы - уже не ради ее красоты и климата, а ради исторического урока, разыгравшегося в ней как бы в поучение всему Закавказью, урока, подобного тому, что мы видели в Помпее и Геркулануме. Только там действующим лицом была слепая стихия природы, а здесь слепая стихия зверя, разбуженная в человеческой массе при помощи человеческого слова. Я увидела остов Шуши. Здесь в течение трех дней в марте 1920 года было разрушено и сожжено 7000 домов и вырезано - цифры называют разные… Одни говорят - три-четыре тысячи армян, другие - свыше двенадцати тысяч. Факт тот, что из тридцати пяти тысяч армян не осталось в Шуше ни одного. Кой-где в канавах еще можно увидеть пучки женских волос с запекшейся на них черной кровью. Человеку с воображением здесь трудно дышать: идешь, идешь, идешь сплошным рядом обугленных стен, точнее - кусков стен, торопишься идти и боишься никогда не выйти". Потом был урок Карабахской войны. И снова – остов Шуши. Арцахцы уверены, что больше войны не будет, а если все-таки это случится, то продлится не более 10 дней, и азеры поймут свою немощность и бесправность притязаний на армянскую землю.

…Проходим руины деревни Унот на левом берегу реки Каркар – ощущение, будто попадаешь в средневековье. Селение было основано в 18 веке и заброшено в 1930 году. Сегодня руины этой маленькой деревни занимают 1,5 га. В 1895 году деревня с населением в 130 человек играло важную роль для города Шуши. Большинство мельниц, производящих муку для Шуши, были расположены вдоль реки в деревне Унот. В строениях до сих пор пахнет печным дымом, в некоторых помещениях хранятся дрова. Древние деревья, страшные в своей надломленности, скрипом будто бы рассказывают историю места. Чуть поодаль Тигран замечает кладбище. Как странно, в прошлый поход мы не видели захоронения. Кладбище убеждает нас, что это все-таки было село, а не место средоточия мельниц, как нам рассказывали.

Впереди – мост, повидавший много страниц истории. Каменный арочный мост Унота был построен в 1720 году и до сих пор служит твердой опорой при пересечении реки. Когда-то он служил важным связующим звеном от Шуши до Варанды и дальше.
Водопад «Зонтик» похож на мшистое древнее чудовище, у которого вместо зубов сосульки и с которого даже зимой стекает вода, не застывая полностью. Глубоководный источник берет начало в камне каньона, образуя постоянно падающий водопад в форме огромного зонтика, покрытого мхом.

…Завершаем свой день посещением мечети в Шуши. Взбираемся на минарет. Муллы все-таки сильны! Ежедневно по несколько раз подниматься по такой узкой и темной трубе, ступая по ступенечкам, которые зачастую размером со ступню, а то и уже, это, конечно, круто! Что интересно, ступеньки стачала широкие, потом сужаются и становятся выше.

В этом бледном январском вечере,
когда на небе загораются звезды,
а внизу – глаза шакалов,
невольно преклоняюсь перед Аллахом,
взбираясь по узким и высоким ступеням минарета.
Стены сдавливают грудь, и так близка нежная смерть,
но у меня свои
пророки –
затворники тёмных кварталов,
они живут в каждом шушинце…


Вид на Шуши с минарета – зрелище удивительное… К слову, мечети охраняются государством как культурное достояние.

***
Следующий день мы провели на развалинах Великого Тигранакерта, посетили Агдам и героическое село Храморт.

Говорят, как встретишь Новый год, так и проведешь год. Я согласна! Тигранакерт дает ощущение счастья в творчестве. Январь, а там цветут жёлтые розы, а на ветках взрываются плоды граната, просыпаясь яркими капельками на землю. Дикий инжир, зеленый, упругий, исходит горьким молочным соком…

Тигранакерт, основанный в Нагорном Карабахе армянским царем Тиграном II Великим (95-55 гг. до н.э.), был обнаружен в 2005 году арцахской экспедицией Института археологии и этнографии. Город является одним из четырех городов, основанных Тиграном Великим в разных частях Армянского нагорья, названных его именем. О Тигранакерте говорят, как об армянской Трое. Величественные ступени из белого камня ведут на гору. Ощущение, будто здесь ступали великаны. Интересно крестовидное скрепление камней. Особое внимание привлекают лунки в камнях – нам объясняют, что предназначались они для укрепления колонн. По правую сторону ступеней встречается множество карасов с костями – ощущение, что там располагалось кладбище.

Недавно у подножия города обнаружили христианский храм. Один из старожителей рассказал, что еще в начале 60-х годов прошлого столетия была видна крыша храма, но у азербайджанцев была «программа» - стереть армянские следы, поэтому грузовики, перевозившие песок, зачастую ссыпали свое содержимое на храм.

***
Агдам часто называют Кавказской Хиросимой, а азербайджанцы снимают фильму об утерянном в ходе Карабахской войны городе. Мертвый город, город мертвых. Поднимаемся на минарет персидской мечети и чувствуем амплитуду колебания. Как же все зыбко! Остовы домов проросли молодыми деревьями, на которых вьют гнезда вороны, а среди руин бродят свиньи в поисках желудей. Армяне должны были взять Агдам – место, откуда шел обстрел армянских стратегически важных территорий.

***

Село Храморт находится в 15 километрах от границы с Азербайджаном. С начала Карабахской войны село подвергалось постоянному артобстрелу со стороны города Агдам. 1 января 1992 года азербайджанские силы из состава Агдамского батальона в сопровождении шести танков и четырёх БТР атаковали Храморт. В этот день было сожжено 40 домов и убиты 12 жителей преклонного возраста – стариков привязали к дереву и сожгли. Через некоторое время село было отбито армянами, однако в конце января вновь занято азербайджанцами. Оборонявшие село армяне, вместе с большей частью жителей отошли в горы. Сельчанин Каро, офицер, рассказывает, как отец его наставлял «держать высоту» - ближайшую гору, с которой открывается обзор села. Они и держали. А по ночам делали вылазки в деревню и откапывали то необходимое, что успели запрятать во время наступления азербайджанцев. Полтора года село было под контролем азербайджанцев, но в июле 1993 года в ходе наступления армян на Агдам, село перешло к армянам. Бабушка Лариса и дедушка Лазарь встречают незваных гостей с улыбкой. Дедушка Лазарь зазывает ребят к себе домой, говорит, что шел за скотом, а приведет… туристов – вот удивятся-то домочадцы, ведь в этих краях редко появляются туристы. Но недавно в селе появилась… невеста с севера. Спрашиваю Каро, и как ей тут живется. «Хорошо! – отвечает мужчина. – Собирает виноград, делает вино… Ведь все дело в любви: если любит мужа, а он ее, значит место уже неважно!».

Несколько лет назад в селе был снят фильм «Дом, который стрелял». В Карабахе, наверно, каждый дом стрелял, за каждый дом, как за аршин земли, шел бой. Вазген из нашей команды, армянин из Америки, впервые в Карабахе. Он ошарашен увиденным…
***
Уезжаем из Шуши. Шушинские ребятишки дают свои кованные саночки Сюне – дочке Тиграна, которая с восторгом спускается с горки. Я в руках держу пригоршню плодов дикого граната, а на языке слова:

Когда твои руки подарили мне маленький дикий гранат,
сорванный с оголённой и припорошенной снегом ветки,
я увидела кровь, струящуюся сквозь твои пальцы.
Одичавшее от горя и одиночества гранатовое дерево
на развалинах шушинского дома хранит урожай даже зимой,
ожидая своего хозяина.
Пунцовые плоды не опадают, они взрываются на ветках,
проливаясь зернышками на белый снег
в городе бдящих ангелов и поющих шакалов.


Это был необычный Новый год без походов по гостям, посиделок, застолий и лишних килограммов. Но это был необходимый урок… Очередной урок Арцаха.
ПУБЛИКАЦИИ
1755 reads | 30.01.2014
avatar

Մականուն:
Գաղտնաբառ:
Copyright © 2017 Diplomat.am tel.: +37491206460, +37499409028 e-mail: diplomat.am@hotmail.com