АМЕРИКАНСКАЯ СТРАТЕГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА КАК ФАКТОР, ВЛИЯЮЩИЙ НА ВНЕШНЮЮ ПОЛИТИКУ США НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ
АРЕГ ПЕТРОСЯН






Аннотация: В настоящей работе производится попытка раскрытия недавно отпочковавшегося от понятия «политической культуры» феномена – стратегическая культура. Пытаясь выявить закономерности функционирования, применения данной концепции по отношению к США, проводится анализ внешнеполитической направленности сверхдержавы на Ближнем Востоке, рассматривая ее место и роль в мире в общей  международной системе сквозь призму стратегической культуры.

Ключевые слова: стратегическая культура, Ближний Восток, образовательные, экономические, военные программы, американская стратегическая культура.
 
Введение
Вопросы изучения стратегических культур получают витки развития в различных странах. В последнее время все чаще исследователи прибегают к данному феномену для понимания функционирования политического аппарата конкретного государства
           
Ближний Восток, являясь одним из нестабильных регионов, выступает в качестве среды, где американская стратегическая культура находит свое применение.  Реализующиеся проекты «мягкой силы», экономического и военного сотрудничества помогают Штатам усиливать свои позиции в регионе, а целью американской стратегической культуры является понимание того, как именно они действуют, какова их цель и насколько возможно их должное функционирование. Ввиду того, что концепция новая, остаются «белые пятна» в ее изучении. Берясь за исследуемую концепцию, необходимо провести ретроспективный анализ развития стратегической культуры.  Необходимо также выявить особенности стратегической культуры США, учесть специфику исторического пути развития американцев, особенности американского мышления. На фоне всего вышесказанного в настоящей работе рассматривается влияние американской стратегической культуры на формирование ее внешней политики по отношению к Ближнему Востоку.
 
I. Истоки понятия стратегической культуры.
  
Развитие стратегической мысли восходит своими корнями к выдающимся стратегам прошлого – Карлу фон Клаузевицу и Сунь Цзы. Их произведения – «О войне» и «Искусство войны» - явились неким прорывом в понимании ведения войны, формировании ее стратегии. Оба автора подчеркивают важность правильного использования физических, моральных и самое главное умственных ресурсов, делая упор на последних двух, а именно – исход войны зачастую предрешается психологическим настроем армии и военно-стратегическими навыками военачальника.
           
Минуя столетия, стратегическая мысль была вобрана в понятия: стратегическая стабильность, военная стратегия, политическая культура. Исследуемая концепция ответвилась от последнего и ее становление, развитие во многом связано с политической культурой.
           
Политическая культура это часть культуры, относящаяся к политике. Она включает политические символы, ценности, убеждения, мнения, ожидания, цели и т.д.
Политическая культура государства - это распространение моделей ориентации, имеющих касательство к политическим целям среди представителей нации. Верба и Алмонд выдвигают трехуровневую систему ориентаций:
1. Познавательная или ознакомительная ориентация (cognitive orientation). На этой стадии рассматривается знание субъекта  политической системы, ее роли.
2. Эмоциональная ориентация (affective orientation) или отношение к политической системе: ее роли, персоналу, эффективности.
3. Оценочная ориентация (evaluational orientation) – суждение и мнение о политических целях, включающих в себя ценностные стандарты и критерия вместе с информацией и чувствами.
           
Новоявленная концепция является некой «волокитой» ввиду ее постоянной, непрерывной динамики, содержащей в себе как рациональные факторы, так и иррациональные факторы, напрямую связанные с индивидом, который и является ядром политической культуры.
           
В политике у человека возникают вопросы с самоидентификацией, ориентаций. С одной стороны он осознает свое место, действуя в соответствии со своими интересами, соотнося цели и средства их достижения, а с другой, просвечивается другая сторона – иррациональная, связанная с эмоционально-чувственным восприятием мира, предубеждениями, воспроизводством предрассудков и т.д. В связи с быстроразвивающимися событиями меняется отношение к ним самим, что тоже является дополнительной сложностью и противоречивостью формирования и развития политической культуры.
           
Беря во внимание все вышесказанное, можно утверждать, что политическая культура есть понятие, собравшее воедино исторический путь развития народа, его традиций, уклада жизни, ментальных особенностей, а также; культуры, в сопряжении с политическим опытом, навыками, ориентациями, процессом жизни общества, нации, группы, индивида, политических субъектов с осознанием, объяснением и оценкой всего того, что происходит в рамках политики.          

II. Эволюция стратегической культуры. Особенности стратегической культуры США на примере Ближнего Востока.
Концепция стратегической культуры, пройдя свой путь эволюции и дойдя до наших дней, получила свое отражение в решении таких насущных вопросов как национальная безопасность, обеспечение внутреннего порядка, понимание линии внешней политики определенного государства, механизмы регуляции отношений между государствами по вопросу ОМУ (Оружие массового уничтожения), рациональное использование имеющихся военных, технологических ресурсов, разработка стратегии по проведению демарша в отношении международных акторов, организаций и т.д.
           
Феномен впервые был использован в США и не случайно, что при изучении стратегических культур очень часто прослеживается влияние американского фактора.
           
Джек Снайдер, который занимался изучением российской стратегической культуры и угрозы ядерного оружия в 1977 г. считал, что стратегическая культура - это совокупность паттернов стандартного поведения, идей, разделяемых обществом, являющимся носителем национальной стратегической культуры, которое со временем обучения приобретает эти паттерны и обменивается ими в соответствии с изучением определенной стратегии.
           
Культура в теории международных отношений и изучении международной безопасности не привлекало к себе столь большого внимания. За последние 10-50 лет, интерес к культуре, стратегической культуре и другим идентифицирующим объяснениям возрос для того, чтобы понять поведение государства. Как правило, те, кто используют термин «культура», утверждают, что у каждого государства есть свои господствующие стратегические предпочтения. Внеисторические или «целевые» переменные факторы государства, такие как технология, полярность, относительные материальные возможности являются предметами второстепенными. Именно стратегическая культура дает смысл этим переменным факторам.
           
Стратегическая культура – это стратегия выживания, где свое место имеют факторы, направленные и вне, и вовнутрь, где учитываются все, даже на первый взгляд незначительные факторы, но которые при определенном развитии могут стать определяющими.               
           
На основе усилий по изменению стратегической культуры, происходит процесс трансформации, модернизации стратегической культуры и в рамках ее конструирования реализуются проекты "мягкой силы", с целью распространения некой "универсальной стратегической культуры". Эту универсализацию Лентис применяет к международному терроризму, с тем, чтобы минимизировать не только его проявления, но и столкновение культур и цивилизаций. Допускается субъективность, а именно роль политических элит, как носителей стратегической культуры в ее формировании. Он выделяет три фактора при выборе типа стратегической культуры:
            1. Экстернальный шок (external shock). Обычно имеет внешний адресат, бросая вызов фундаментальным устоям общества. Он считает, что данный тип шока приводит к кардинальным изменениям стратегической культуры. Такого рода шок обычно приводит к революциям, подрыву легитимной власти, войнам, экономическим катастрофам, сопровождающимися стрессами, социальными потрясениями, которые могут впоследствии ликвидироваться ресоциализацией и вовлечением в нее разных социальных групп, чтобы достичь общественного консенсуса.
             2. Диссонанс стратегической культуры (the dissonance of strategic culture) является результатом взаимоотношений внутренних и внешних факторов. Это в основном случается тогда, когда отдельно взятый, определенный внешнеполитический курс является инициатором возникновения противоречий между принципами, положениями устоявшейся стратегической культуры. Стратегические коды, нацеленные на демократию, входят в разрез с необходимостью применения военной силы или же многостороннее сотрудничество противоречит одностороннему. Следствием этого является выдвижение альтернативных дипломатических инициатив (может быть в лице посредника) взамен многостороннего сотрудничества.
             3. Стратегическая культура в качестве "договорной реальности" (negotiated reality). Данная стадия в большей степени относится к международным отношениям, рассматривается как способность договориться представителями политических элит на макро и микро уровнях.
               
В 1776 г. приняв «Декларацию независимости» США начали активно вовлекаться в процессы международных отношений, впоследствии став крупным и весомым игроком. У истоков образования данного государства стоят Великобритания и Испания, страны, представители которых первые переселились туда. Среди них были пуритане, отвергавшие традиционный католицизм, воры, преследуемые в Европе, торговцы, искавшие новые возможности, промышленники, земледельцы – в общем, все те, кто хотел славы и хорошей жизни. Развитие Штатов протекало довольно быстрыми темпами из-за изобилия природных ресурсов. Они были разделены океаном, служившим к тому времени неким щитом от пронизанной раздорами Европы. Вторая привилегия новообразованного государства - наличие в нем многонациональной составляющей. Был образован конгломерат из разных этнических, религиозных, расовых групп. На базе всех этих факторов появился уникальный, раннее невиданный, не имеющий никаких аналогов, феномен – американская мечта, представляющая собой легенду о лучшей жизни, о благосостоянии всех тех, кто желает этого. Чтобы добиться этого, надо просто принять «совершенную идеологию», «гениальность американской мысли», гарантирующих всем равные возможности для достижения своих целей
           
Появившиеся зачатки демократии, продолжали развиваться на протяжении веков и американский народ, вскоре, понял, что он стоит вровень (или даже выше) с другими европейскими державами. Тогда и началось внедрение «американского слова» в Европу, Азию, Ближний Восток, Латинскую Америку и другие регионы.    
           
В стратегии национальной безопасности США 2015 года указано, что они не ограничиваются внутренними обязательствами страны. Выступая в качестве гаранта обеспечения международной безопасности, говорится о приверженности Штатов к сотрудничеству и партнерству, об их незаменимости в деле отстаивания универсальных ценностей, борьбы против агрессии.
           
Как утверждает О. Иванов – “у сильных держав есть свое видение мира”. Они иначе смотрят на угрозы, опасности, по-разному определяют безопасность. США, находящиеся в этом перечне, также имеют свои особенные характеристики. О. Иванов выделяет в русле изучения стратегической культуры США жизненно важные элементы, влияющие и меняющие внутренний и внешний порядки страны; отношение к фактору времени, международным проблемам, военной силе, своей исключительности, бизнесу, и т.д. По его мнению правильное понимание американской стратегической культуры позволяет изучать те вопросы, в рамках которых дискутируется применение военной силы. “Более того, если удалось пролить свет на прошлое и настоящее, то будет возможным применить концепцию стратегической культуры для предсказывания тенденций поведения в будущем,”- утверждает он.    
           
Давно не секрет, что огромные залежи нефти, газа на Ближнем Востоке являются камнем преткновения для многих стран мирового сообщества. Также ясен тот факт, что самим арабским странам не нравится постоянное вмешательство в их внутренние дела. Следуя из сказанного, стоит вопрос – как именно внедриться и извлечь выгоду, обходясь без недовольства местных властей? Американское правительство нашло ключ. Ввиду остро стоящих вопросов, т.н. «триптиха» - проблемы образования местного населения, демократизации ближневосточного региона и терроризма - происходит беспрерывно протекающий процесс, который очень часто, из-за разногласий, негармоничного сочетания и использования наличествующего инструментария, приводит к печальным событиям в регионе (Ирак при Хуссейне, Ливия при Каддафи, Вьетнам, Афганистан и т.д.). В этом свете наглядным катализатором выступают события 9/11, после чего Буш выступил с речью, предвещавшую огромный толчок во внешней политике США по борьбе с международным терроризмом, что впоследствии и аргументировало «оправданность» присутствия Штатов в регионе. По мнению автора, ключом к пониманию функционирования внешнеполитической многовекторности США в регионе являются вышеперечисленные сегменты, правильное использование которых являются задачами стратегической культуры США.  
           
Кривов и Рыжов, изучая расстановку сил на Ближнем Востоке, отношения ближневосточных стран с США и между собой, приходят к выводу, что основным недостатком операций, проведенных США в регионе, является линейность действий – зависимость от успеха предыдущей операции. На этом фоне можно выделить наиболее удавшиеся операции- «Каньон Эльдорадо» в Ливии, весь периметр операций «Несокрушимая Свобода», действия направленные против Исламского государства. В течение всего процесса очень важным оставалось обеспечение порядка внутри США и поступления «нужной» информации американскому обществу. Ярким примером может выступить сопоставление информации от BBC и CNN.
           
Нынешние действия в Ираке и Сирии во многом встречают применение аспектов стратегической культуры Америки. “Идет взаимное обвинение в применении не тех механизмов в деле достижения успеха против террористов. Госсекретарь США - Джон Керри действия России в Алеппо описывает как “преступление против человечества”. Критика поступает и со стороны России, высказывающейся о том, что под мишень коалиции, возглавляемой США в Ираке, очень часто попадают госпитали, полицейские посты, гуманитарные конвои и т.д”.
           
«Если противника нет или его угроза не так велика, то для преследования собственных национальных интересов, враг либо создается, либо его опасность преувеличивается.»
           
Эффективность американской стратегической культуры обеспечивает экономическое процветание; нефтяные компании – Murphy Oil, Hess Corporation, Occidental Petroleum, Pennzoil и др. приносят колоссальные доходы Штатам. Следует понять, что у Штатов должны быть хорошие отношения со странами, где функционируют нефтяные компании. Здесь на помощь идут образовательные программы, которые занимаются пропагандой «американского слова». «С 2001 по 2004гг. Белый дом, Госдепартамент и Конгресс начали вырабатывать стратегию образовательной политики США на Ближнем Востоке при формировании лояльной политической элиты. Далее произойдет смещение в целевой аудитории: с лояльной политической элиты на молодежь и женщин. Будут проведены попытки создания некоммерческих организаций, реформирования образовательной системы, выраженной в создании 350 программ по демократизации в регионе. США к 2007г. добились внедрения образовательных программ в Йемене, Ливане, Тунисе, Саудовской Аравии, Иордании, Бахрейне, Египте, Алжире, Марокко и Палестине. Вдобавок, предоставление экономических и политических прав женщинам может гарантировать их вовлеченность в жизнь страны, которая является следующим шагом к демократизации региона.
           
Осуществляемые программы «мягкой силы» открывают дорогу для того, чтобы понять, как мыслит местный народ, какова его культура, что является его достоянием, к чему стремится он. Поняв ход мыслей местного населения, начинается сотрудничество в экономическом русле и, как следствие - утверждение позиций США в стране.
           
“Выбрав отправной точкой Ирак в 2003 г., неоконсерваторы стали внедрять в политическое мышление США доктрину смены режимов и демократических революций на Ближнем и Среднем Востоке.” На Ближнем Востоке, в отличие от Европы, есть огромные экономические, социально-культурные, политические и военно-политические разногласия. Военная политика США в регионе по большому счету зависит от Центкома вооруженных сил США, планирующий военные операции и охватывающий более чем 4,6 млн кв. миль. Распространив свое влияние на 20 стран, включая важные торговые пути, стратегические морские пропускные артерии – часть Индийского океана, Суэцкий канал, Баб-эль-Мандебский и Ормузский проливы, Красное Море - самый энергетически обеспеченный регион оказывается под влиянием США. (64% мировых запасов нефти, 34% добываемой сырьевой нефти и 46% природного газа), Комитет видел дестабилизацию региона в лице международной организованной преступности и террористических группировок... “Дело, разумеется, не только в демократических ценностях. Соединенные Штаты, за редкими исключениями, размещают на постоянной основе свои вооруженные силы преимущественно на территории высокоразвитых капиталистических стран со стабильными демократическими режимами.”
           
О вышесказанных образовательных, экономических и военных проектах можно сказать, что они являются некими “провайдерами,” на которых зиждется американская внешняя политики на Ближнем Востоке. Американская стратегическая культура же явствует наиболее рационально-короткие пути достижения поставленных задач посредством самих проектов.
           
Можно говорить о возможных изменениях в стратегической культуре американского народа ввиду недавних выборов в США. Тому подтверждение – “Республиканская платформа” 2016г. Отмечая американскую исключительность, устойчивую конституционную систему и уникальную историческую роль американского народа, здесь говорится о провале демократов за последние 8 лет, о стагнации в экономическом развитии, о демонтаже системы здравоохранения, о схемах, ограничивающих выборы и отбирающих свободу. “Президент и демократы увеличили вдвойне долги США. Они отказываются контролировать наши границы, но они контролируют наши школы, фермы и даже религиозные институты. Будучи американцами и республиканцами мы желаем мира, но настаиваем на силе. Мы сделаем Америку безопасным. Мы стремимся к дружбе со всеми народами и людьми в мире, но мы готовы бороться со злом.” 
               
В заключении всего вышеупомянутого, автором была предпринята попытка описания схемы действия стратегической культуры США на Ближнем Востоке, уходя глубоко к ее истокам: развитии стратегической мысли, политической культуре, возникновению самой концепции. Изменения в русле изучения американской стратегической культуры могут быть видны при приходе к власти администрации Д. Трамп. В этом ключе возможны некоторые крупномасштабные изменения  в ближайшем будущем:
1. Пересмотр позиций США по отношению к некоторым ближневосточным странам. Как пример – Сирия. По словам Д. Трампа, надо искать проблему Сирии не в режиме Асада, а в действующих там террористах. Затяжная борьба против ИГИЛ в Сирии и Ираке продолжится, т.к. нет согласованности в  действиях  в  международной плоскости, а именно -  между США и РФ. Перманентным образом продолжаются двумя державами обоюдные обвинения в неправильном ведении военных действий в двух государствах и в ближайшем будущем, ввиду отсутствия четко разработанных схем действия, наличия в них разногласий, вряд ли будут достигнуты договоренности в этом русле. Правдивости ради можно утверждать, что без учета курдского вопроса, пронизанные катастрофой терроризма Сирия и Ирак, не могут достигнуть, даже при уничтожении ИГИЛ, состояния мира, т.к. курды «подняли голову» и навряд ли упустят свою возможность создания государственного образования на подконтрольных им территориях. Подкрепляется данное вожделение тем, что на протяжении тысячелетий, курдский народ мечтал о создании государства. Так почему не воспользоваться нестабильностью…?
2. Допускается возможность установления контактов с Ираном и их углубление. Новая администрация – новые правила. Дело в том, что 15 июля 2015 года было достигнуто соглашение между Ираном и странами «шестерки» о том, что Иран не будет обогащать уран свыше 3.67% взамен постепенной отмены санкций в его адрес. С завершением 13-летнего периода напряженности, считается возможным наступление нового этапа в американо-иранских отношениях.
3. Крен в сторону ведения политики по отношению к Афганистану и Пакистану. Проблема границы Дюранда между Афганистаном и Пакистаном остается клином в афгано-пакистанских отношениях. Существует угроза транспортировки опиума через эту линию, не говоря уже о проблеме трафикинга, организованной преступности и постоянного передвижения вооружения. В свете всего этого остается  небезынтересным будущее отношение администрации Д. Трампа к такому роду насущным проблемам.
Все вышеперечисленные положения отнюдь не исчерпывают перечень проблем на Ближнем Востоке, однако это самые явные направления по которым вероятно изменение внешнеполитического вектора США при возможной модификации ее стратегической культуры после инаугурации Д. Трампа. 
 
Библиография
1. Almond G.A., Verba S. The civil culture: political attitudes and democracy in Five Nations // Princeton University Press. 1963. P. 13-14.
2. J. Denselow. Mosul and Aleppo: A tale of two cities // Al Jazeera. 2016.
3. Johnson A.I. Thinking about Strategic Culture // MIT Press. 1995. P. 34.
4. Lantis J. Strategic Culture: From Clausewitz to Constructivism // Comparative Strategic Cultures Curriculum. 2006. P 26-28.  
5. National security strategy of USA.2015. P. 7.
6. Snyder J.L. The Concept of Strategic Culture. London: Macmillan. 1990. P. 3-9.
7.  Sun Dzi «Art of war». Carl von Clausewitz «On war ». 
8. The Republican Party Platform. 2016. Preamble.
9. Weil D.F. Political culture, political structure, and democracy: the case of legitimation and opposition structure // JAI press Inc. 1994. Vol. 2. P 67.
10. Батюк В.И. Американская военная стратегия на Большом Ближнем Востоке // Россия и Америка в XXI веке. №2. 2011. 10.
11. Иванов О. Американская стратегическая культура // Обозреватель №1. 2007. С.87-96.
12. Мельников А.П., Сокол С.Ф. Политическая культура в жизни общества. БГУ. Минск 2011.С. 41-42.
13. Саркисян О.Л., Биджоян Т.С. Седьмая годичная научная конференция (часть 1): проблема определения понятия стратегической культуры. Ер.: РАУ. 2013. С. 223.
14.  Рыжов И.В., Кривов С.В. Политика США и баланс сил на Ближнем Востоке: от ключевых очагов воздействия к нейтрализации радикальных режимов. Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. 2014. С. 386.
15. Цветкова Н.А. Образовательная политика США в странах Ближнего Востока: история и современность // Вопросы образования. 2009. С. 171-187.
ПУБЛИКАЦИИ
2110 reads | 06.01.2017
avatar

Copyright © 2017 Diplomat.am tel.: +37491206460, +37499409028 e-mail: diplomat.am@hotmail.com