ПОЗИЦИЯ РОССИИ ПО ИРАНСКОМУ ВОПРОСУ

ЭРИК ОВАННИСЯН







Администрация Обамы, начав «перезагрузку» российско-американских отношений, пыталась, среди других, получить от Москвы содействие по иранскому ядерному вопросу, а именно, заставить Иран отказаться от программы обогащения урана и в корне устранить возможность развития этой страной ядерного оружия. И действительно, в 2010 году стало понятно, что такая политика была успешной.

Так, в июне 2010 года Россия присоединилась к США и большинству других стран-членов Совета Безопасности ООН по вопросу об ужесточении санкций в отношении Ирана в связи с его продолжающимся отказом сотрудничать по ядерной проблематике. В сентябре того же года российский президент Д.Медведев объявил, что Москва не будет поставлять системы противовоздушной обороны С-300 Тегерану, что планировалось ранее. Однако в 2011 году президент РФ вернулся к более ранней линии поведения России, где подчеркивалось, что нет никаких доказательств того, что Иран стремится стать обладателем ядерного оружия. В свою очередь, министр иностранных дел России С.Лавров неоднократно давал понять, что Москва не только не поддерживает дальнейшее усиление санкций в отношении Ирана, но и полагает, что пришло время облегчить их. Санкции, по его мнению, не смогут коренным образом решить ядерную проблему Ирана, а применение силы приведет к напряженной обстановке как на Среднем Востоке, так и в глобальном масштабе и нанесет ущерб интересам всех сторон. Таким образом, Россия в отношении иранского сюжета постепенно заняла определенную позицию.

     Иран – одна из ключевых площадок в нарастающем соперничестве США и Китая за свободный доступ к энергетическим ресурсам и рынку стран Персидского залива. 

Явный антикитайский подтекст принятых американских мер против Ирана стал очевидным Пекину после разработки Пентагоном американской военной стратегии «Поддержание глобального лидерства. Приоритеты обеспечения обороноспособности в XXI веке». В документе Китай с Ираном фактически находятся на одном уровне в качестве двух главных противников США, которые будут продолжать использовать асимметричные формы противостояния военной мощи Пентагона. Неудивительно, что КНР открыто и весьма решительно выступила против введения запрета на импорт иранской нефти.

13-го сентября 2013 года президенты В.Путин и Х.Роухани встречались на полях саммита ШОС в Бишкеке. В круг бишкекских соглашений России и Ирана входят разрешение спора вокруг поставок Ирану российских систем ПВО С-300, а также постройка «Росатомом» второго блока АЭС в иранском Бушере. Внимание сторон было сконцентрировано на нефтяной сделке, по условиям которой Россия может выступить в роли крупного импортёра энергоресурса из ближневосточного региона.

Проведение подобной политической линии позволяет отдельным наблюдателям оценить позицию России по иранскому сюжету как непоследовательную. Однако в позиции России обнаруживается присутствие стратегической линии, где главным аргументом является защита интересов государства:

  • Российское сотрудничество с США по вопросу введения          дополнительных санкций Совета Безопасности ООН в отношении Ирана в июне 2010 года и объявление Москвой в сентябре того же года об отказе поставлять комплексы С-300 Тегерану в некоторой степени были продиктованы желанием России развеять опасения республиканцев. Новый договор СНВ президенты Б.Обама и Д.Медведев подписали еще в апреле 2010 года, однако ратификация его в американском сенате была под большим вопросом из-за опасений республиканцев по поводу России. После того как сенат ратифицировал новый договор СНВ в декабре 2010 года, Москва заняла иную позицию в отношении Ирана.
  • Демократические восстания, которые потрясли Ближний Восток с начала 2011 года – одна из причин того, что Кремль отошел от поддержки политики администрации Обамы по иранскому вопросу. В середине 2009 года, когда в Иране на свободу вырвалось «Зеленое движение», протестующее против результатов выборов, когда многие не верили, что Махмуд Ахмадинежад действительно был переизбран на пост президента в первом туре подавляющим большинством голосов, Москва, не имеющая никакого желания лицезреть победу демократической революции в Иране, срежиссированной  Вашингтоном, незамедлительно поздравила Ахмадинежада с избранием на второй срок. Демократическая революция в Иране могла бы иметь, с точки зрения Москвы, глубоко негативные геополитические последствия для России и позитивные для Америки. Ирано-американское сближение могло обернуться не только вытеснением западными фирмами российских компаний в Иране, но и тем, что Вашингтон начал бы работать с Тегераном над обеспечением альтернативного российскому маршрута экспорта нефти и газа из Каспийского бассейна. Таким образом, Москве было выгодно усиление режима Ахмадинежада в Иране и невыгодно ослабление этого режима введением дополнительных санкций.
  • Россия категорически не поддерживает санкционный режим. Наращивание и ужесточение санкций может привести к слому режима в Тегеране. Руководствуясь печальным опытом, связанным с нарушениями норм международного права коалицией, осуществившей операцию «Объединенный защитник» в Ливии, Россия против присоединения к подобному способу действий и разделения политической и правовой ответственности за подобные шаги.
  • Москва против скатывания иранской проблемы к военному решению. Реализация такого сценария чревата нарушением равновесия по линии шииты-сунниты, что обострит нестабильность на пространстве от Ливана до Индии. В случае военного сценария под угрозу попадут Армения, Туркмения, Азербайджан, которые входят в сферу российских жизненных интересов.
В контексте данных аргументов политическая линия РФ в связи с иранским вопросом носит оправданный и рациональный характер. В рамках позиции России по иранскому сюжету особо подчеркивается необходимость; во-первых, ведения серьезного переговорного процесса с иранской стороной; во-вторых, серьезного настроя тех, кто ведет этот диалог; в-третьих, поиска компромиссов и наконец, предложения такой схемы решения, которая могла бы заинтересовать иранскую сторону.

Проводя подобную политическую линию, МИД РФ стремится нивелировать те сложности, с которыми Россия может столкнуться в случае наращивания нажима в отношении Ирана.

Иранская сторона, рассматривая мирное развитие ядерной программы как сферу государственных прав и интересов страны, не готова пойти на уступки, ограничив сотрудничество с МАГАТЭ исключительно теми обязательствами, которые предписаны по ее соглашению о гарантиях с МАГАТЭ. Такая ситуация настораживает Россию. РФ находится в непосредственной близости от Ирана, и Иран, обладающий ядерным оружием – это не опция для России. Вместе с тем,та политика, которая сейчас проводится Тегераном, не дает твердых и однозначных свидетельств наличия у иранской ядерной программы военного измерения. В этой связи необходимо:    
  1. За счет дипломатии лавирования создать тандем Россия плюс Китай в противовес западной коалиции, так как Россия заинтересована в поддержании безопасности в регионе в рамках коалиции, включающей страны от Китая до Армении в соответствии с нормами международного права, а Китай, в свою очередь, сильно зависит от импорта иранской нефти.                                                                  Наполнить «стратегическое партнерство» качественно новым содержанием, а именно, расширить тесное всестороннее сотрудничество и взаимную координацию действий на международной арене по иранской теме, не провоцируя Запад на иррациональные действия против “пророссийских стран” и их международных партнеров.
  2. Активизировать работу с западными участниками МАГАТЭ в пользу признания права Ирана на обогащение урана при ужесточении контроля МАГАТЭ над всей его ядерной деятельностью, что облегчит решение задачи ограничения Ираном обогащения урана до уровня пяти процентов и прекращения им обогащения до уровня двадцати процентов, тем более что сами иранцы признают неэкономичность этого процесса. Принятие Тегераном соответствующего обязательства поможет России и Китаю добиться отмены односторонних санкций Запада и ослабления ооновских санкций против Ирана.
  3. Убедить Тегеран в том, что допуск международных экспертов на ядерные объекты с целью прояснения реальной ситуации с соблюдением требований ДНЯО и МАГАТЭ, позволит Ирану и нашим странам более эффективно противодействовать антииранской пропагандистской кампании с использованием так называемых тайных разведисточников по иранской ядерной проблематике.
  4. Предотвратить осуществление военного сценария с целью недопущения дестабилизации в Каспийском регионе.
  5. Повышать уровень международной безопасности, продвигая реализацию «плана Лаврова», предусматривающего поэтапное расширение взаимодействия Тегерана и Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ).
  6.  Настаивать на том, чтобы переговоры «Шестерки» с Ираном приобрели регулярный характер, шли в закрытом режиме и не использовались сторонами для развязывания враждебной пропагандистской кампании друг против друга.
На последней встрече в Багдаде, в ходе переговоров «шестерка» подтвердила готовность к поиску политико-дипломатического решения вопроса по иранской ядерной программе. По мнению главы европейской дипломатии Кэтрин Эштон, все еще существуют некоторые разногласия с представителями Исламской республики, однако, как она отметила, им все же удалось договориться относительно того, чтобы обсудить вопрос по поводу обогащению урана до 20%.

В тоже время, судя по заявлениям иранских представителей, они остались не очень довольными результатом переговоров. По их словам, «шестерка» выдвигает слишком много серьезных требований, но при этом не предлагает ничего взамен.

Поддержали Исламскую республику лишь представители России и Китая, которые были против усиления санкций в отношении Ирана.

Следующий раунд переговоров между Ираном и «шестеркой» международных посредников пройдет в Москве 18-19 июня.
Москва предлагает шаг за шагом смягчать санкционные меры в отношении Ирана, а тот в обмен будет выполнять рекомендации МАГАТЭ. По мнению главы российского МИДа, каждое конкретное, а не декларативное действие иранского государства заслуживает поощрения в виде «замораживания, а затем, по мере движения вперед, сокращения объема санкций».

Расширяя и углубляя свои связи, Россия и Иран в конечном счёте выявят всю несостоятельность попыток внешних сил воздействовать на этот процесс. Отношения двух естественных партнёров можно затормозить и даже надолго, но помешать им развиваться потерявшая ощущение реальности сверхдержава не в состоянии. Санкции, которые Вашингтону хотелось бы сделать проявлением силы Пентагона, будут иметь обратный эффект. У Москвы с Тегераном свой «старый роман», и не случайно Вашингтон угрожает России «новыми санкциями», если состоится сделка «товары в обмен на нефть». Теперь рождается «новый роман» и у Анкары с Тегераном. Становится очевидным: Москва, Тегеран и Анкара стали выводить Баку из «американской игры» в Закавказье. Единственное, что могут сейчас предпринять США, — это,  схлестнуть Турцию с Ираном или с Россией в Сирии, или под предлогом войны с «Исламским государством Ирака и Леванта» (ИГИЛ) создать ситуацию переноса боевых действий на территорию Турции. В этой связи, можно будет ожидать саммита Путин — Эрдоган — Асад — Роухани.

Большой Ближний Восток находится на пороге важных перемен…
ПУБЛИКАЦИИ
3196 reads | 07.04.2015
avatar

avatar
0
1
hello
Մականուն:
Գաղտնաբառ:
Copyright © 2017 Diplomat.am tel.: +37491206460, +37499409028 e-mail: diplomat.am@hotmail.com